Маск проиграл OpenAI. Но это не значит, что OpenAI выглядит чистой. Суд в Калифорнии решил: Илон Маск пришел слишком поздно. Его иск против OpenAI, Сэма Альтмана, Грега Брокмана и Microsoft не прошел по срокам. Юридически победа OpenAI. Но за время суда наружу вышло гораздо больше. Обвинения в том, что Альтману внутри OpenAI не доверяли. Дневники Брокмана про деньги и миссию. Показания Илии Суцкевера. Роль Microsoft. И самый главный вопрос кто вообще должен контролировать искусственный интеллект, который обещали создавать для всех людей?
OpenAI начиналась как non-profit, это некоммерческая организация в целом для человечества. Сейчас это компания, которую рынок обсуждает как потенциальную я-империю с оценкой уже, на самом деле, не до триллионов долларов, а триллионы долларов. Я считаю, что она будет стоить больше десяти триллионов, да. Маск говорит, украли charity, то есть благотворительную миссию. OpenAI отвечает: без денег и Microsoft не было бы ChatGPT, а Маск сам хотел контролировать, сам хотел иметь контроль.
В этом выпуске мы разберем без фанатизма, да, где прав Маск, где права OpenAI. Почему Альтман выиграл суд, но получил репутационный удар? И почему Microsoft тихий победитель? Что это значит для бизнеса, рынка разработчиков и всех, кто завтра будет работать с AI? И главный вопрос в конце. Если AI строили для человечества, то почему человечества нет за столом, где делят контроль?
Значит, с чего начнем? Что суд закрыл Маска по срокам. Да. И я сейчас расскажу много деталей, но не закрыл главный вопрос вообще AI эпохи, эпохи искусственного интеллекта. Может ли технология, созданная изначально для человечества, управляться как триллионная корпорация? И мы сейчас с вами поговорим о том, вообще, как создавалась OpenAI. И это важный аспект знать, что происходит на самом деле в рынке искусственного интеллекта и кто вообще в этом рынке участвует. Я напомню, что четыре компании есть лидера в Америке.
Это Google Gemini, это Anthropic, OpenAI и компания Маска xAI. И все они невероятно между собой связаны. То есть это как будто это единое целое с точки зрения создания всего, да. Значит, с точки зрения Маска. Жюри решило, что иск подан слишком поздно, и это не доказывает, что все моральные претензии, конечно же, к OpenAI исчезли. И OpenAI, она выиграла. Но, конечно, это очень сильный репутационный риск, потому что в суде всплыли показания про недоверие к Альтману и конфликт интересов, и внутренний хаос.
И для инвесторов понятна история, что путь к IPO стал проще с точки зрения IPO OpenAI, потому что и Anthropic, кстати, идет на IPO и вроде планируется раньше, чем OpenAI, но и OpenAI в том числе. Хотя говорят, что есть конфликты большие у Сэма Альтмана вместе с их финдиректором. Но для общества сейчас, конечно, вопрос кто будет контролировать будущее, на самом деле, искусственного интеллекта. Мы сейчас про это поговорим. Вообще, что происходило, что происходило у них внутри. И по поводу Microsoft. Почему я говорю, что он тихий победитель?
Потому что, ну, во-первых, OpenAI без Microsoft изначально вроде как не сильно бы масштабировался. И хотя Microsoft делает историю, похожую на корпоративный захват инфраструктуры, и про это очень много, очень многое обсуждалось. Хотя я бы сказал, что сейчас это выглядит OpenAI выглядит достаточно независимой компанией, да. Сейчас я покажу, кто на самом деле создавал OpenAI, чтобы вы разбирались в этой истории и в ней. Это разрушает миф, с одной стороны, что это компания Маска или это компания Альтмана. И как вообще компания появилась.
Значит, мы как-то выпуск вместе снимали с Максом Григорьевым, один из первых спецвыпусков с ним вместе, который у нас был или первый. И рассказывали там про миссии компаний в мире искусственного интеллекта и в рамках Кремниевой долины, и вообще США. И он прямо очень четко заявлял, выражал тезисы. Очень важно услышать, что OpenAI, она вышла как из Google. Потому что Google - это корпоративная среда для того, чтобы создать компанию, которая занимается открытым искусственным интеллектом, с одной стороны.
С другой стороны, она появилась так, она для этого появилась, и оттуда вышли как бы гугловские люди. А дальше из OpenAI отделился Anthropic, и оттуда вышли эти люди. И xAI, если сбоку еще посмотреть. То есть xAI - это изначально, это история Илона Маска. И, конечно, Илон Маск как никто участвовал в создании OpenAI. И говорится, есть такой очень интересный такой тезис, что у Сэма, у Илона Маска очень сильно поменялось мнение после того, как он встретился с Сергеем Брином. Это один из владельцев Google главных. Когда тот сказал, что ему важнее разработка искусственного интеллекта, чем человечество и чем люди.
На эту тему, кстати, я, как обещал, мы еще отдельно изучим. Итак, две тысячи пятнадцатый год. Смотрите, уже одиннадцать лет прошло. OpenAI объявлена как non-profit, как некоммерческая организация. И она четко говорила, что это некоммерческая исследовательская организация, цель которой развивать цифровой интеллект на пользу всему человечеству. Кто там были ключевые роль, люди вообще, да? Там был Илия Суцкевер. Это директор по исследованию. Грег Брокман как CTO, как технический директор.
И Сэм Альтман и Илон Маск как такие сооснователи. Значит, в две тысячи семнадцатом году пришло понимание, что для того, чтобы сделать AGI, и мы часто используем эти термины, там AGI, ASI, это всего лишь термины. То есть для того, чтобы сделать какой-то искусственный интеллект следующего уровня. Тогда еще, кстати, не было текущего искусственного интеллекта текущего уровня, да. Нужны миллиарды долларов. И OpenAI позже утверждала, что уже в две тысячи семнадцатом году стало ясно, что построение AGIИскусственного интеллекта общего уровня требует огромных вычислений капитала.
Значит, 2017-18 год. Илон Маск вложил туда много денег, но люди вложили свои ресурсы и время, и деньги, и контакты. Понятно, что это такое общее, общее движение происходило, но уже в то время Илон Маск, во-первых, не был такой фигурой, как сейчас. Это тоже важно понимать. Все же он был фигурой попроще. Это сейчас Илон Маск, ну, во-первых, Илон Маск - самый богатый человек на Земле, и он сильно очень в лидерах. А во-вторых, все же Илон Маск за последние десять лет, с 2015 года он доказал очень четко, что он умеет создавать невероятно крутые продукты. Тогда все же этого еще не было.
Значит, 2017-18 год. Спорь о контроле, да, который произошел и по версии OpenAI Маск хотел большинство доли, контроль совета директоров и роль генерального директора коммерческой структуры, что он, собственно, делает во всех своих проектах. И в Tesla, и в SpaceX, и везде. То есть он, он выходит так, как человек и в xAI. И OpenAI говорит, что не могла отдать абсолютный контроль одному человеку. В восемнадцатом году Маск уходит. По версии OpenAI, переговоры о коммерческой структуре не сложились, и Маск ушел. Значит, 2019 год создается for profit отделение, то есть отделение для прибыли.
Это как бы коммерческая структура, прибыльная структура с ограничением доходности инвесторов, чтобы привлекать капитал и таланты. Двадцать второй, двадцать третий год. ChatGPT становится массовым продуктом. И вы, конечно же, скорее всего, смотрите этот выпуск, потому что вы сами начинаете знать, что такое ChatGPT. И то, конечно, этот выпуск, он интересен, ну, развитым людям, достаточно сильно развитым людям. Понятно, что человечество будет развиваться с точки зрения… то, что сейчас есть миллиард пользователей, там, искусственного интеллекта или, там, суммарно в мире говорят полтора миллиарда.
Понятно, что людей, которые, ну, по-серьезному разбираются в этих системах, их десятки миллионов, не больше сейчас, а может быть, и миллион. А нормальных разбирающихся людей максимум миллион. Значит, ChatGPT двадцать второй, двадцать третий год появляется API для разработчиков. Весь мир начинает знать, что это такое. Начинаются вот эти десятки миллионов пользователей. Ноябрь двадцать третьего года случается кризис Альтмана. Совет директоров OpenAI уволил Альтмана. Это отдельная большая тема.
В двадцать пятом году, в октябре организовывается новая структура, где уже четко говорят, значит, что, во-первых, у Microsoft двадцать семь процентов, бывшие сотрудники, инвесторы сорок семь процентов. И вот этот OpenAI Foundation, он содержит двадцать шесть процентов доли. Значит, апрель-май двадцать шестого года. Суд в Окленде. Маск пытается доказать, что OpenAI нарушила первоначальную миссию. Вот у нас есть последовательность всего происходящего.
Значит, важная история, кто вообще что говорит, чтобы понять, в чем был конфликт. Потому что для вас может быть вопрос, в чем конфликт был. Значит, Илон Маск, его позиция. OpenAI создавалась как миссия для человечества, и потом ее превратили в коммерческую структуру. Он говорит, это важно, да, о благотворительной мысли и благотворительной миссии. Сильная сторона. OpenAI действительно радикально изменилась с 2015 года. А слабая сторона. OpenAI показывает, что Маск сам обсуждал коммерческую структуру, хотел контроль, и теперь он владеет конкурирующей AI экосистемой xAI. Еще раз.
Для многого русскоязычного сообщества кажется, что xAI - это какая-то ерунда. Илон Маск космонавт. xAI занимает, играет невероятную роль в США, и это очень серьезная организация, да, очень серьезная организация. Позиция OpenAI, что без коммерческой структуры Microsoft вычислений инвесторов не было бы ChatGPT. Сильная сторона. Современные AI требуют огромных ресурсов. Мы это все знаем. Многие страны и компании до сих пор это не понимают. И многие бизнесмены мне очень часто говорят: "Ой, у нас в стране то же самое сделают. Например, в России то же самое сделают.
Или в Европе то же самое сделают". Не сделают, да? Те ресурсы, которые, те деньги, которые вкладываются в США и вкладываются в Китае, никто сегодня себе позволить не может, да? Слабая сторона OpenAI. Когда вокруг миссии появляются доли на десятки миллиардов, аудитория спрашивает это все еще для человечества? Ну и доли действительно появляются. Интересная позиция. Хочется вспомнить Anthropic, который недавно сказал, что их акции, продаваемые на вторичном рынке, не имеют никакого значения.
То есть рынок сейчас очень серьезно будоражит, потому что это огромные деньги, да, самые большие деньги в мире. То есть сейчас в искусственном интеллекте и в инфраструктуре, с точки зрения обсуждаемых вообще денег, это самые большие деньги в мире, самая большая перспектива в мире, да? Перспектива в мире, да. Вы, кстати, находитесь на канале "ToTheMoon". Это технологические новости, инсайты из Кремниевой долины по всему миру. Мы выходим в разное сейчас время. У нас есть подкастный выпуск очень крутой в воскресенье. Обязательно подписывайтесь на канал и делитесь своими комментариями. И у нас крутая, уникальная аудитория в русскоязычном пространстве с точки зрения AI и искусственного интеллекта.
Мы обязательно все разбираем, смотрим, делаем выпуски новые и так далее. Позиция Сэма Альтмана. Миссия не предана, а масштабирована. Маск, по его версии, хотел контроль. Сильная сторона. Действительно, при Альтмане OpenAI стала главным AI продуктом мира. И даже когда его хотели снять, все равно при нем она стала. Хотя есть вопросы по поводу его технологических знаний и всего остального, но все же, да, это очень серьезный предприниматель. Слабая сторона, что суд вытащил претензии бывших коллег к его честности и стилю управления. Грега Брокмана позиция, да.
Команда вложила годы работы после ухода Маска, и OpenAI нельзя было отдавать под контроль одного человека. И в этом есть логика, потому что все же то, что рассказывают с точки зрения структуры систем управления Илона Маска. Его офис от меня находится пять минут напротив его школы в Стэнфорде моих детей, и я лично с ним не знаком, не встречался, но очень много людей, которые рядом вместе находятся. И у него достаточно жесткий, серьезный стиль управления. Жесткий в каком плане? Что он сам принимает решение, что делать, да. Если сегодня решение одно, завтра другое.
И он хочет контролировать. Это его право, это его выбор. И он крутой, сильный человек. Грег Брокман. Сильная позиция, действительно, что он один из ключевых строителей OpenAI. И им был и им остается. Если вы этого человека не знаете, то мы периодически рассказываем про него у нас на канале. Можно про него посмотреть в разных местах. Слабая сторона у Грега Брокмана — его доля. И дневники делают историю про миссию менее честной. У него доля оценивается в десятки миллиардов долларов. Microsoft. Позиция.
Мы не захватывали миссию, мы оплатили инфраструктуру и взяли огромный риск. Это действительно так было. И Microsoft сделана на это очень серьезную ставку. И они действительно проинвестировали. Хотя я считаю, что Microsoft сейчас очень сильно проигрывает в гонке искусственного интеллекта и софта, и всего. И вот у нас выходил один выпуск и второй, возможно, вышел или будет по поводу того. Я считаю, что вот эта Macrohard, про которую рассказывает Илон Маск, его проект, который есть, он действительно, вообще весь AI подрывает Microsoft в будущем.
Для меня Microsoft, я с Microsoft имею больше двадцати лет опыта, но все же, да. Но они крутые, что они вложились в OpenAI. И сильная позиция — то, что они говорят, что, например, без Azure, это их продукт внутренний, и капитала, и капитала OpenAI не могла бы масштабироваться. Слабая позиция. Именно Microsoft усиливает страх, что инфраструктура становится зависимой от нескольких корпораций. Да. Но мы опять же, мы знаем, что есть Google, у него есть Gemini, он зависит от Google.
Anthropic все же начинает быть зависимым от нескольких людей, хотя они вроде как выглядят достаточно нейтральными. Но не все там так просто. xAI зависит от Илона Маска. Тут вообще к гадалке не ходи. Вообще главный перелом, который, конечно, сейчас есть, это вопрос того, что, конечно, сейчас вопрос про жадность, да, про жадность, про вычисления, про compute, про инфраструктуру.
То есть все, что сейчас происходило, это все про это. И показательный момент. Показательный, конечно, момент работы судов, показательный момент иерархий всех. И важно понимать, что США все же — это разнородная структура с точки зрения корпораций, которые управляют люди, которые этим управляют, политиков, вообще экономики больших корпораций. И сейчас разное отношение к людям, которые так индустрией владеют. Очень интересная тема, очень интересная тема. Маск проиграл суд, но продолжает публичную войну.
Его линия — не юридическая техника, а такое моральное обвинение. Он морально всех обвиняет. Я думаю, что юридически тоже там будут бесконечные иски. Кто-то у нас, кстати, в комментариях написал, что если AI научится делать софт, то будут иски корпораций к AI. Это тоже, наверное, будет. Альтман выиграл как генеральный директор, но ему пришлось публично доказывать базовую вещь, что ему можно доверять. И, конечно, у Альтмана очень подорвана репутация. Это видно в рамках Кремниевой долины. Но я могу так из своего опыта, из своей жизни сказать, что люди любят деньги и люди любят власть.
И тот, у кого власть и деньги, они закрывают глаза на репутацию. Кстати, проблемы с Альтманом были не только в голове Маска, их обсуждали внутри OpenAI. Это показывают разные люди, которые внутри приходили, и в том числе Мира Мурати. И дневники разные были. Это очень интересно, да. А Microsoft, конечно же, смотрела изначально на это как на бизнес. Что и нормально. Абсолютно. Я всегда говорю: "Ну, посмотрите по-настоящему, что происходит". Важная история, которая есть, что все же OpenAI две тысячи пятнадцатого года и два шестого — это абсолютно разные корпорации, разные организации, разные продукты, которые они внутри выпускают.
А если говорить про общество, в мире так и происходит. Кто бы что ни высказывался, но есть большой плюс, что все же меньше конфликтов, больше хороших продуктов и концентрация на хороших продуктах. И я за то, чтобы развивались классные продукты. И вот эти четыре классных продукта, чтобы они двигались вперед мировых. Больших Gemini, Anthropic, OpenAI и ChatGPT, да. И это Google Gemini в начале я говорил и xAI. Риск, который есть с точки зрения общества. Конечно, общество точно не имеет голоса в контроле над AGI.
И становится понятным, что мы сейчас уже видим закрытие многих моделей от обычных людей, и я думаю, что они будут все больше и больше, и больше принадлежать отдельным группам людей и отдельным группам лиц. Потому что вот это даже я сейчас не могу выделить отдельно compute, там, десять, двадцать тысяч долларов, например, туда закинуть для решения какой-то своей задачи. У меня нет такого, такого ресурса, чтобы так сделать с помощью последних инструментов. И понятно, что впереди будет очень серьезный передел рынка и новые игроки абсолютно, которые будут внутри.
Что хочется сказать сейчас? Что самая честная формула, конечно, которая есть, чтобы вы все поняли, что Маск проиграл не потому, что, во-первых, это важно это учесть, потому что в интернете очень много пишут. Не потому, что суд решил, что OpenAI морально безупречен. Он проиграл, потому что суд и жюри решили, что он юридически пришел слишком поздно. Очень интересно, конечно. OpenAI выиграла, потому что смогла доказать параллельно все же, что эта история была видна давно. Этот коммерческий поворот обсуждался давно.
Без капитала невозможно строить, передовой искусственный интеллект и настоящий передовой искусственный интеллект. Но суд показал интересное, что у Маска есть собственная AI империя и борьба за контроль. И он, конечно, борется за свой контроль с точки зрения XAI. Я бы относительно назвал бы это борьба за человечество. У Альтмана, конечно, точно борьба очень серьезная за свой контроль. Если перечитать все вещи, которые говорят люди, то есть вот, что ему нельзя давать нажать на кнопку. Возможно, это внешние мысли.
Я опять же с Альтманом это лично не обсуждал, я его не знаю. У Альтмана, хотя людей рядом очень много знаю. У Альтмана вопросы доверия, конечно, личных инвестиций. Вообще, что происходит. И вопросы тоже есть к Брокману, да? Потому что видно, что это темная лошадка. Он, с одной стороны, технический директор, с другой стороны, у него есть своя очень личная заинтересованность. И видно, что, выступая в суде и смотря его дневники, и смотря на все обсуждения, он гораздо более темная лошадка, чем Сэм Альтман и Илон Маск.
У Microsoft власть, да, у них власть инфраструктурная. Еще раз, я считаю, что они ее очень сильно теряют, а у общества почти никакого места в принятии решений. Поэтому главный вопрос не кто хороший, а главный вопрос: если AGI действительно станет новой инфраструктурой мира, кто должен им управлять? Фонд, корпорация, Microsoft, основатели, инвесторы, государство или все мы, простые люди? Обязательно делитесь в комментариях, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Увидимся с вами в ближайших выпусках.