Главный навык в жизни человека

Знания быстро устаревают, профессии меняются, а искусственный интеллект берёт на себя всё больше задач. Чему тогда учиться взрослому и чему учить детей? Какие навыки будут важны в эпоху искусственного интеллекта, что такое настоящее развитие человека и что важнее — знания, практические навыки или жизненный опыт?

В этом разговоре с Ольгой Столяровой разбираю, почему знания и опыт сами по себе не гарантируют правильных решений и понимания жизни. По каким критериям мы выбираем образование, профессию и будущее ребёнка? Кто определяет, что такое успешная, правильная и счастливая жизнь? И какой навык остаётся фундаментальным независимо от развития искусственного интеллекта, профессии, дохода и места жизни?

Знания, навыки или опыт: что важнее

Мы живём в мире, где человек может десять лет учиться, получить профессию, набрать опыт и в какой-то момент обнаружить, что всё, к чему он готовился, уже изменилось. И это касается не только вас, но и того, чему вы сегодня учите своих детей и к какой жизни вообще пытаетесь их подготовить. Что действительно остаётся важным, когда знания устаревают, опыт не гарантирует результата, а будущее невозможно просчитать? Как понять, что на самом деле стоит учить человеку?

– Какое у вас на этот счёт видение? Какие навыки станут важнее знаний в эпоху искусственного интеллекта, когда всё так развивается? Или, наоборот, навыки не будут иметь значения, а значение будут иметь определённые знания? На что человеку делать упор в этом быстро развивающемся и меняющемся мире?

– Дело в том, что слово «навыки» очень сильно социализировано. Вы сами разделили навыки и знания и тем самым используете парадигму текущего общества. Причём эта дискуссия никогда не закончится, она идёт десятилетиями: важно не знание, а, например, опыт или навык. Я вообще не считаю, что в данном случае вопрос в том, важен навык или важно знание. Что всё-таки первично — знание или навык? В каких моментах одного знания недостаточно, а где-то знания достаточно?

Например, представьте змею. Чтобы она вас не укусила, вам надо всего лишь знать, что к змеям не надо подходить, или знать виды этих змей. У нас возле дома периодически ползают rattlesnake — гремучие змеи. Я знаю, как они выглядят. А есть California king snake, которая может укусить, но она не опасна, не ядовита. И что это значит? Что к California king snake я буду подходить, а к гремучей змее не буду? Да нет. Просто когда видишь гремучую, боишься чуть больше, чем когда видишь California king snake. На самом деле боишься одинаково, но не подходишь ни к той, ни к другой.

Нужен ли мне навык взаимодействия с этими змеями? Чтобы меня несколько раз укусила гремучая, потом California king snake, я получил опыт, научился хватать змею за голову, отработал приём хватки в момент укуса, чтобы она меня не укусила? Да мне вообще не нужен этот навык. Мне нужно просто знание о том, что к змее подходить не надо. У маленького ребёнка, лет двух, этого знания нет, нет этого понимания. Или есть люди, которые и в сорок лет скажут: «Да ничего страшного, я могу ходить совсем близко возле змеи, она ничего не сделает». Не подходите к змее — и всё будет в порядке. Здесь мне достаточно знания.

Поэтому бесконечная современная дискуссия о том, что надо, например, бесконечно обучаться или обязательно где-то получить опыт, — это демагогия. И мы видим огромное количество ложных вещей: люди идут получать опыт, думая, что если они отработали практику в университете или устроились на какую-то работу, то этот опыт поможет им в жизни — работать, продавать помидоры на рынке, запускать какой-то стартап.

Этот опыт может как помочь и оказать положительное влияние, так и внести некорректное восприятие жизни. Но неужели люди просят опыта, чтобы рожать детей? Говорят: «Сейчас пятерых родим, опыт получим, а с шестым, седьмым, восьмым всё будет супер». Так это не работает. Мало того, там нет никакой закономерности. У меня четверо детей, и никакой закономерности нет. Все четверо невероятно разные, хотя они от одних папы и мамы и воспитываются вроде бы в одинаковой среде. У них не просто физические тела невероятно разные. Возьмём девочек: они разные и визуально, и во всём — и с точки зрения принятия решений, своих подходов, того, как они действуют. Они разные изнутри. Это не просто «мальчики взяли палку и бегают друг за другом» — есть и девочки, которые берут палку и бегают друг за другом. Понятно, что между мальчиками и девочками есть точная разница.

Но когда мы говорим о том, что важнее в современном мире, мы приходим к очень специфическому вопросу: а что вообще такое «важнее»? На что вы опираетесь и для чего вы хотите получить опыт, навыки или знания?

Для чего? В этом и есть фундаментальный вопрос. Чего вы хотите достигнуть, узнав для себя, важнее ли навыки и какие навыки важнее в наше время?

Все люди говорят о том, какие навыки важнее. А зачем вы хотите это узнать? Именно это на сегодняшний день имеет самое большое значение.

Роль опыта в развитии человека

Иначе мы попадаем ровно в ту ловушку нарушения причинно-следственных связей, в которую попали, когда сказали, что для воспитания детей нужен опыт. Я знаю огромное количество людей, у которых много детей, и они вообще негодные родители. Они и сами себя такими считают, и они такие и есть — негодные с точки зрения социального пространства.

Кто лучше: папа, который проводит с детьми много времени, но каждый день выпивает, или папа, который детей никогда не видит и не выпивает? Так кто лучше? Кто лучше: мама, которая проводит с детьми всё время и находится в состоянии бесконечного эгоизма и власти над другими людьми, или мама, которая вроде бы не проводит с ними столько времени, но, когда взаимодействует с детьми или находится рядом, живёт исключительно из понятия любви? Она трудится, допустим, на трёх работах и мало времени уделяет детям, но ко всем относится из любви, каждого человека воспринимает как человека и из любви.

Кто из родителей лучше с точки зрения воспитания? Когда мы говорим «лучше», по каким критериям мы оцениваем? Хороший папа — тот, кто заработал много денег, или тот, кто провёл с ребёнком много часов? Кто лучше, а кто хуже? Что мы вообще за оценку даём? Какая мама лучше: та, которая после родов быстро восстановилась, пошла работать и смогла профессионально реализоваться, или та, которая проводит с ребёнком много времени? Та, которая говорит, что страдает, проводя время с ребёнком, или та, которая говорит, что не страдает? Кстати, кто лучше — тот, кто страдает, или тот, кто не страдает? Это, конечно, большой вопрос, отдельная и очень большая тема для анализа и изучения. Какой человек здесь вообще лучше?

Поэтому, когда мы вообще подходим к теме навыков современности, есть вопрос номер один, который мы должны ставить. Самое главное — в начале определиться, хотя бы для себя. Как люди принимают решение, чем заниматься их детям? Я вижу огромное количество родителей, у которых дети только родились, а они уже воспитывают их под будущую профессию — чтобы дети реализовались и были правильно социально реализованы.

Представьте, Оля, что в семье родился ребёнок, и по своей карме он должен умереть в шестнадцать лет. Хорошо, давайте не в шестнадцать, а в двадцать пять или в тридцать — чуть отодвинем срок. Он должен умереть в тридцать лет. И представьте, что родители об этом знают. Знают не потому, что он заболел, — он не болеет, — а потому, что понимают причины и следствия, которые происходят в жизни людей. Зная это, поменяется ли их система принятия решений: как воспитывать ребёнка, как с ним общаться, как вместе жить, что делать, в какой университет его отправлять, к каким учителям, в какую школу, какие учебники ему покупать, в какие кружки записывать, как его одевать, чему учить? Учить его пользоваться вилкой и ножом или не учить? Если он умрёт в шестнадцать, в двадцать или в двадцать пять лет — так учить или не учить? Рассказывать ему, как устроена жизнь, или не рассказывать?

Самый важный вопрос: поменяется это у вас в жизни или не поменяется, если вы об этом узнаете?

Если бы вам осталось сто дней

Взрослым людям часто задают вопрос: если бы вы умерли через сто дней, чем бы вы занимались? Тем, чем занимаетесь сейчас, или чем-то другим? Я не говорю про такие аспекты, как передать жене или мужу код от телефона, от кредитной карточки, от банковского счёта, переписать какой-то актив, сделать доверенность. Этот социальный вопрос уберём. В целом в жизни чем бы вы сейчас занимались? Проводили бы каждый свой день точно так же или по-другому? А вы, Оля, чем бы занимались, если бы знали, что умрёте через сто дней? Продолжили бы снимать мои видео или нет?

– Да, просто сменила бы локацию.

– Думаете, продолжили бы так же работать?

– Да. С вами — да. Но мне нужно было бы время, чтобы принять, что я умру через сто дней. Хотя не знаю, мне кажется, мне было бы легче.

– Почему я сомневаюсь, когда спрашиваю, продолжили бы вы или нет? Я могу предположить эгоистический мотив: в этот момент вы осознали бы, что сейчас важно подготовиться к переходу, и начали бы обсуждать это со мной. Я был бы для вас, возможно, единственным инструментом, которому вы доверяете, чтобы узнать эту информацию и правильно подготовить себя за эти сто дней. Но это немного другая задача, чем просто приходить на работу и делать ролики, писать технические задания, думать о том, залетит рилс или не залетит, делать какой-то шортс. Это всё же немного другая работа. Вы бы продолжили взаимодействие, но не продолжили бы текущую работу. Поэтому меня это немножко смутило: действительно ли вы продолжили бы заниматься тем же самым?

Главная задача человека в жизни

Обратите внимание, что я выделил в этом вопросе: фундаментальную задачу человека, который знает, что умрёт через сто лет. Вернее, через сто дней. А на самом деле это фундаментальная задача человека, даже когда он умрёт через сто лет. Это же невероятно. Я ведь не зря ошибся и сказал «сто лет», а не «сто дней».

Почему такой акцент на понимании того, что будет происходить через сто дней? У человека появляется возможность сконцентрироваться. Если честно, с точки зрения развития его духовной системы это ему уже сильно не поможет. Но возможность есть. Хотя если человек ставит перед собой такой вопрос, он, наверное, готов к этим энергиям — если сможет чем-то заниматься, что-то делать, на что-то смотреть, что-то проживать.

Но фундаментальная задача — относиться к этому спокойно. Какая разница, произойдёт это через сто дней или через сто лет? Когда я говорю вам «через сто дней», вы такие: «Так, сконцентрировались. Что сейчас сделаем?» И сразу же убираете огромное количество того, что кажется проблемами в вашей текущей жизни. Убираете их все.

Вы убираете одну из самых больших проблем современности: во-первых, вы точно знаете, когда умрёте. Дальше вы убираете, например, беспокойство по поводу денег в старости или через десять лет. Убрали, выкинули. Вы тут же сказали: «Я бы сменила место жительства». Пам-бам-бам! Кто-то сказал бы: «Я бы уехал к океану, в лес, ещё куда-то». Что же тогда происходит сейчас? Что происходит в вашем текущем ощущении жизни, если надо сменить место и локацию жизни?

Кстати, кажется, что решение этого вопроса — сменить локацию. Кто-то сказал бы: «Так смени локацию сейчас» — и поставил бы вам на тренинге такую задачу. Но дело в том, что смена локации не помогает решить ваш вопрос. Единственное решение — это понимание текущей локации, в которой вы находитесь, и отношение к ней точно так же, как к другой, с пониманием, что другая может нравиться больше.

Неужели вы думаете, что локация с очень красивым видом, красивым интерьером, где всё прямо классно, не понравится мне больше, чем та, где на улице, не знаю, воняет? Конечно, мне понравится более приятная локация. Правильно, мы же люди. Понравится ли мне локация, куда прилетают ракеты и где взрываются здания? Очевидно, мне понравится локация, куда ракеты не прилетают. Этого у вас никто не забирает. Но вопрос не в этом.

Вопрос в том, как в локации, куда прилетают ракеты, в локации, где пахнет чем-то нехорошим, чувствовать это просто как часть своей жизни.

– Мне стало интересно. Когда вы задали вопрос про смерть через сто дней, я сказала, что сменила бы локацию, и вы стали рассуждать в ту сторону, что человек обычно хочет сменить локацию — условно, поехать сидеть на море, как это обычно бывает в фильмах. Но для меня локация, на которую я бы её сменила, — это не та локация, в которой я хотела бы находиться сейчас. То есть это не то чтобы прямо приятное для меня место. Это то же самое или нет? Это та же самая энергия, когда человек хочет сменить локацию на лучшую для себя по каким-то внешним критериям?

– По сути, это то же самое. Вы рассуждаете из того, что это имеет значение: для вас локация важна, это что-то необходимое, закономерно важное. Понятно, что здесь можно индивидуально рассматривать, что имеется в виду: страна, комната, подъезд или город, язык людей, те люди, с которыми вы реально находитесь, или воздух. И какие у вас к этому эмоции.

Например, вы рассмотрели вариант поехать к родителям. Вы же понимаете, что огромное количество людей не рассматривает поездку к родителям. Если бы вы предложили так сделать мне, мне бы, наверное, не пришло в голову сейчас же ехать к родителям. Вопрос: почему это возникло у вас? Что это за чувство и какой объём вы недополучаете сейчас во взаимодействии с родителями? На самом деле вы находитесь в иллюзии, что способны прожить это за последние сто дней. Для этого вам надо будет приехать, сказать им про сто дней — и они включатся в свои страхи.

Продолжить изучение

Жизнь

Дети. Познание другого человека

Можно отдельно. Могу ли я смотреть на ребёнка с интересом к его собственной жизни, а не из уверенности, что уже знаю его?

Связанные темы: Дети

Подробнее →

На самом деле они включатся не в вас, а в свои страхи, в свои переживания, и лишь где-то чуть-чуть — в вас. И вы будете находиться в этой каше. Вам действительно нужна эта каша? Во взаимодействии с родителями вы должны понять, что единственное, на что вы способны, — жить с ними сейчас и строить это взаимодействие сейчас. Для этого не надо к ним приезжать. Для этого не нужны особенные случаи. Особенные случаи вообще не помогут.

Поэтому многие люди заболевают, многие приходят к абсолютно разным судьбам — для того, чтобы оказаться в этом, прожить это и увидеть, что особенный случай не нужен. Многие люди из-за этого зарабатывают деньги или, наоборот, не зарабатывают больших денег, начинают взаимодействовать с родителями и видят, что ситуация не исправляется. Или, наоборот, жизнь помогает человеку прожить это — например, через деньги прожить встречи с родителями. Но это можно было сделать и без денег. В этом очень сильная составляющая. Это как раз история, в которой можно увидеть огромное количество мест, где вы находитесь в состоянии страхов и заблуждений.

Эти страхи и заблуждения сидят у вас внутри. И тогда возникает желание очень резких, сложных конструкций. Недавно я сказал одному человеку, что если бы он умирал через три месяца, то даже не позвонил бы своему работодателю — просто исчез бы. Человек ответил: «Наверное, да». Но ему сложно в это поверить. Он настолько думает, что это для него суперважно, необходимо. Так это суперважно и необходимо или нет? Это не для того, чтобы начать меньше работать, а для того, чтобы осознать правду, понять правду.

Поэтому я вас и спросил: уверены ли вы, что продолжили бы этим заниматься? Или вы просто хотели бы воспользоваться определёнными темами? А ощущение жизни — это когда вы ощущаете её просто как обычную, нормальную, естественную жизнь, когда у вас не меняется ваш день.

По сути, счастье в том, когда у вас не меняется день.

Понятно, что могут быть некоторые обстоятельства: есть место, куда вы хотели бы съездить и посмотреть, или человек, которого хотели бы увидеть. Какие-то обстоятельства могут чуть сместиться, но это могут быть микровещи. И то вопрос: допускаете ли вы, что спокойно проживёте без этого? Ведь важно уметь находиться без этого и жить без этого. Потому что вы этим не располагаете: вы можете завтра умереть, можете завтра сесть в тюрьму, вам могут завтра закрыть самолёты, вы можете завтра заболеть. С другим человеком завтра может произойти всё что угодно. Он может завтра перестать хотеть вас видеть.

И вот вы решаете поехать к родителям, а родители говорят: «А мы не хотим, чтобы ты приезжал». И всё. И что тогда? Как человек будет себя чувствовать в этот момент?

Если так скажут ваши родители, это ведь тоже нормальное состояние: они могут как сойти с ума, так и просто заниматься своими другими делами. Вы же имеете право встретиться или не встретиться, позвонить или не позвонить. А они почему не имеют права? Почему они обязаны всегда быть открытыми к вам и в любой момент вас принять, увидеться с вами? Кто вообще сказал, что они вам это должны, если вы сами часто так не делаете? Это и есть очень важный, сильный ответ.

Что действительно важно в жизни

Недавно мне встретилось хорошее описание — то ли у Кришнамурти, то ли у Рудольфа Штайнера: есть люди, которые, даже если их поместить в мир ангелов или архангелов, начнут находить пятна на одежде этих ангелов и обращать внимание на пятна, а не на то, где они находятся. В нашем случае ракета — это и есть пятно на одежде.

Именно поэтому мы видим огромное количество несчастных людей в, казалось бы, самых райских местах и огромное количество счастливых людей — в обратных зонах.

Мало того, все рейтинги счастья людей в мире ложные. По каким критериям они сделаны, по каким параметрам, на базе какого количества людей? Что на самом деле изучено, сколько вопросов задано, в какие периоды времени? Как вы на самом деле, по-настоящему это оценивали? Какой у вас был диапазон исследования? Может, люди вас обманывали, когда отвечали? Просто обманывали, всего-то. Может ли быть так, что вся ваша выборка полностью вас обманула? Как вы это проверите? Причём она не хотела обмануть — так получилось. Именно в этот момент человек почему-то обманул, почему-то не смог сказать по-другому.

А сколько таких людей мы замечали в мире! У меня такие разговоры каждый день. Я задаю человеку вопрос, он отвечает: «А». Начинаю уточнять — он отвечает: «Z». Уточняю дальше — он отвечает: «Апельсин». Уточняю ещё — он отвечает: «Минус шесть». Я спрашиваю: «Так, а при чём здесь это?» Мало того, я начинаю указывать ему закономерности: «А», «минус шесть», «апельсин» и «Z» — это неструктурированные вещи, они не собираются в единую систему, вообще не связаны между собой, все они ложные по отношению друг к другу. И человек смотрит на меня такими глазами и говорит: «Ты о чём?» Я говорю: «Так ты только что сказал, что одновременно и любишь, и ненавидишь своих детей».

В этом и суть — нормально к этому отнестись и нормально понять, что у вас получается одновременно и любить, и ненавидеть. И сказать себе: «Слушайте, во мне просто живёт состояние, которое здесь выразилось так, здесь — так, здесь — так, а здесь — так. И я понимаю, что в мире есть ситуации, в которых помогает этот навык, в другой ситуации — другой, а в третьей — третий». Тогда мы смотрим, зачем. Мы спрашиваем: «Зачем вы хотите узнать, какой навык поможет?» И человек говорит: «У меня есть ребёнок».

У меня, например, есть дочка, ей пятнадцать с половиной лет, и через два года она должна поступать в какой-то колледж — так принято. Недавно я говорю своей маме: «Слушай, через два года старшая дочка уедет из дома, и освободится пространство». У дочки две комнаты, между ними просто нет дверей, и даже есть свой выход на улицу. Я говорю: «И у трёх оставшихся детей будет немножко другое пространство». Мама отвечает: «Дай Бог».

Моя мама сделала прикольную вещь: она эту историю словно выкинула, отложила, чтобы даже не думать о ней и не смотреть на неё. А эта история не про планирование, она про её существующую жизнь. Она не хочет даже в это вовлекаться, находиться вместе с этим.

Может ли быть так, что моя дочка не уедет и проживёт со мной всю жизнь? Да легко. Может быть, я заболею, и она будет за мной ухаживать, или она заболеет, или будет происходить ещё что-то. Или она вообще решит не переезжать и будет жить с нами десять лет. Или решит никуда не поступать, или поступит здесь в комьюнити-колледж. В Лос-Альтос-Хиллз есть колледж: она поступит в него и будет там учиться. Там можно получить вполне хорошее образование — вполне неплохое с точки зрения мира в целом. Это будет не Стэнфорд, не Йель и не MIT, но вполне хорошее образование. Но в целом есть система, по которой дети уезжают, и поэтому ты делаешь определённый прогноз и говоришь, что есть такая вероятность, но произойти может как угодно.

Главный навык настоящего развития

Так вот, если говорить о том, какой нужен навык, — к чему мы готовимся? Здесь мы и приходим к вопросу: когда вы его задаёте, к чему вы готовитесь? Когда вы задаёте этот вопрос мне, вы должны понимать, к чему готовлюсь я и как я его воспринимаю.

Я воспринимаю вопрос о том, какие знания или какой навык должен получать человек, только с одной позиции: как человеку жить в этой жизни, как устроена его жизнь. И дальше мы начинаем рассматривать, что его жизнь устроена при соблюдении законов Вселенной. Как относиться к другим людям. Важно не то, сколько человек зарабатывает денег, где он работает, какая у него профессия, кто у него муж или жена, разведён он или в браке, пятнадцатый у него брак или нет, шестнадцать у него детей или первый ребёнок, не может он никого родить или родил. Живёт он в США, в Белоруссии, в Италии или где-то на маленьком острове. Ушёл ли он в монахи или стал президентом. Это не имеет никакого значения.

Важно, как он просто относится к людям. Важно, как он познаёт жизнь, насколько он слышит жизнь, понимает и воспринимает её с точки зрения причин и следствий. Насколько он хочет узнавать и понимать эту жизнь, как он понимает и наблюдает свою жизнь, как понимает жизнь других людей. Насколько он стремится к познанию своей жизни. Тогда мы с вами уходим от навыков, опыта и всего прочего.

«Но, Александр, это же не значит, что вы решаете, будто вашей дочке не надо сдавать экзамены по математике или по какому-то языку, выбирать какую-то профессию?» Да вообще вопросов нет.

Не для того, чтобы заработать деньги. Хотя, поверьте, это очень серьёзно помогает их зарабатывать — это очевидно. Если вы умеете слушать людей и понимаете причины и следствия, вы заработаете гораздо больше денег. У вас не будет этой проблемы.

С точки зрения своей жизни вы заработаете их там, где можно заработать. По крайней мере, вы не будете идти по нижнему диапазону из-за отсутствия знаний, не будете попадать в ловушки там, где это действительно можно было по-настоящему предусмотреть, — как в случае со змеёй. Вы будете заранее знать некоторые вещи. Общаясь с человеком, вы поймёте, можно ли с ним вообще иметь дело, и постараетесь услышать, что для этого человека важнее всего.

Вы приходите в ресторан и спрашиваете: «А какое блюдо вы порекомендуете?» Что это за вопрос официанту? Вы знаете, в каком состоянии он находится? Может, он находится в состоянии, чтобы вы вообще умерли, отравились или остались недовольны. Или в состоянии, чтобы максимально заработать чаевые и сделать вам максимальный счёт. Или он в состоянии бонусной системы, или у них есть распоряжение руководства. Или он хочет подставить ресторан или подставить вас. Или он просто в плохом настроении, или в очень хорошем. Это же имеет значение. Поэтому вы не будете задавать такой вопрос человеку, который находится в состоянии раздражения или плохого настроения, который сейчас не соображает или занят своими вопросами, а не вами, и не смог вас распознать и увидеть.

Для этого надо всего лишь посмотреть на этого человека: то, что он сейчас говорит, — шаблон, или он истинно находится с вами, в вашем собственном восприятии? Как он с вами общается, как разговаривает, ради чего он это делает? Так можно посмотреть на любой ролик на YouTube, на любое видео, на любого преподавателя в университете или в школе, на любого родителя, с которым идёт разговор, на своих собственных родителей, когда с ними общаешься, на своих собственных детей. Какие цели в данный момент у вашего собеседника? Какие цели он преследует? Какие цели преследует мой собеседник? Когда ты это знаешь, когда умеешь это определять, тебе становится легче.

Вчера у нас была смешная картина. Мы гуляли в одном прогулочном месте, где много магазинов, и сидели там с женой и дочкой. Я говорю: «Слушай, я сейчас поеду в поездку, и мне не хватает одного чемодана — такого дорогого, из дорогой коллекции». И в этот момент она начала думать не о том, что я имею в виду и почему я об этом заговорил.

Ведь когда я так говорю, по идее, человек должен подумать, что я имею в виду, уточнить: «А почему ты так считаешь?» Подумать, помочь человеку разрешить вопрос. А мы как раз до этого заходили вместе в магазин, она мерила там одни очки, и я увидел, как прямо во время мысли эти очки появились у неё на голове. Понятно, что мы перевели это в шутку. Я ей говорю: «Почему у тебя сейчас на голове появились очки, а не мои чемоданы?» Она засмеялась: «Ты как будто прочитал мои мысли». Я говорю: «Так я их и прочитал».

И дальше ты спокойно продолжаешь находиться в этом. Ты понимаешь, что этот вопрос не надо дальше обсуждать с женой, потому что мой вопрос её не интересует. В этой ситуации её интересовали её очки, и она имела на это абсолютное право. Правильно? Но тогда мне не надо обсуждать с ней этот вопрос, иначе я приду к ложному выводу, к ложной картине и к ложному решению.

То же самое с преподавателем в школе. Вы спрашиваете: «Марья Ивановна, а на какую профессию мне идти учиться?» Или спрашиваете папу: «Папа, на какую профессию мне учиться?» Или на тренинге спрашиваете тренера: «А какой курс мне проходить?» Или смотрите какое-то видео. Вы должны понимать: человек с другой стороны вообще вас слышит или нет? Он рассказывает это для вас или для себя? Исходя из чего он даёт совет? Он даёт совет для того, чтобы привнести в вашу жизнь определённую программу, чтобы доказать всем вокруг, как устроена жизнь, доказать, что бывает только так, — или для того, чтобы по-настоящему вам помочь и дать решение именно для вас?

Потому что если вы видите перед собой человека, который умрёт через десять лет, вы будете давать ему другие советы. Так что тогда важнее? Что тогда лучше узнавать? Чем правильнее заниматься? Представляете, как меняется картина в рекомендациях и в действиях? А мы живые люди. Каждая жизнь имеет значение.

Это не A/B-тест по приколу: ты ошибся — «ой, извините, я ошибся». Так делают в мире врачи и учителя, массово диктуя одну и ту же информацию: «Ой, извините, Маша, мы ошиблись». Или: «Вы просто действовали по-другому». Так, конечно, я действовал по-другому, потому что я другой человек. Я мог действовать по-другому, а вы этого не предусмотрели. Вы не сказали, что бывает и так. Вы говорили, что бывает только так, и никак иначе.

Вы должны всегда запускать такое рассуждение, когда думаете не просто о своём будущем, о своих навыках или знаниях, а о навыках и знаниях любых других людей, давая людям советы. Это единственное спасение вашей жизни.

🎥 Видео по данному материалу