Как жить осознанно, когда нет времени даже на себя

Дети, работа, родители, проекты, бытовые задачи — и в какой-то момент человек обнаруживает, что неделя прошла, а он будто даже не успел почувствовать, где он, что с ним и как он живёт. Как жить осознанно, если нет времени даже на себя?

В этом разговоре с Татьяной Цветковой разбираем, где на самом деле лежит проблема и что с этим делать. Человек может быть занятым и при этом чувствовать жизнь, свободу, радость и творчество. А может иметь меньше задач, но всё равно ощущать себя рабом происходящего. Как перестать воспринимать свою жизнь как набор обязанностей и начать видеть в ней движение, любовь и точку опоры — прямо внутри загруженности, а не ждать момента, когда всё наконец закончится?

Никакое количество дел не заберёт радость и свободу

– Как жить осознанно, когда нет времени даже на себя? Человек говорит: «Я хочу глубины, хочу слышать себя, чувствовать жизнь, не проживать её на автомате. Но у меня дети, родители, работа, кредиты». Есть ли способ жить осознанно прямо внутри всей этой загруженности? У меня такое ощущение, что я периодически себя собираю, пытаюсь понять, что я чувствую, вхожу в какое-то состояние осознанности. Потом начинается суматоха — двадцать проектов, трое детей, — и я как будто прихожу в себя: о, сегодня уже пятница! А мне казалось, что только наступил понедельник, и за это время я не осознала себя и вообще не спросила, где я, что я. Я сама этим грешу. Есть ли у тебя какой-то способ?

– Дело в том, что человек чувствует себя плохо или хорошо абсолютно вне зависимости от того, занят он или не занят, много у него детей или мало, много у него бизнесов или мало, много у него творчества, проектов, задач или мало. Что значит «вне зависимости»? Если дети воспринимаются в жизни как социальная ответственность, если бизнес ты воспринимаешь как обязательство и как ловушку — работа, деньги, бесконечная работа, — то получается, что ты раб всего происходящего.

Я часто говорю многим людям, что считаю себя свободным человеком, у которого огромное количество времени, и не могу сказать, что много всего делаю. Но если я по факту начну перечислять, что я делаю, то не найдётся ни одного человека, который захотел бы всё это услышать. Люди не хотят это слышать, они даже не хотят с этим соприкасаться.

Потому что я не воспринимаю свою занятость. Например, я тебе говорил, что последние две недели работаю по двенадцать-четырнадцать часов. Я просто хочу работать — и работаю по двенадцать, по четырнадцать часов.

– То есть это не потеря осознанности?

– Это вообще не потеря осознанности. Просто я хочу работать двенадцать или пятнадцать часов. А если я не хочу работать, то я не работаю по двенадцать-пятнадцать часов. Зачем? У меня есть такая возможность, есть такой выбор. Но есть огромное количество вещей, где у меня выбора нет. Например, я не могу не работать. А моя жена может не работать — это вообще мой любимый пример для всех в последние годы. Я не могу не работать. И ты можешь не работать — я имею в виду социально. Но внутри себя…

– Я сойду с ума.

– Смотри, в чём дело. А Полина от этого свободна, представляешь? Она от этого свободна. И ты говоришь: «По идее, нормальность приведёт её к тому, что она захочет работать». Вообще не факт. Ты пытаешься поставить туда свою программку и сказать: «Я от этого завишу». А она не зависит, у неё нет этой зависимости. Там есть другие особенности и другие зоны.

Я не могу себе разрешить не работать. Кто-то скажет, что у меня социальная ответственность, но я хотел бы избавиться от этой социальной ответственности, потому что в современном обществе мои дети не умрут. Я хотел бы иметь возможность легко, щелчком пальца, от всего отказаться. Я могу от многого отказаться. Я могу стереть свои каналы, выйти из многих бизнесов, отказаться от денег на счёте, от разных проектов. Я могу отказаться от цветов, от фортепиано, от собаки, от разных радостей жизни — от кофе, от чая, от рыбы или мяса, от яиц. Я от многого могу отказаться, но не могу отказаться от того, чтобы социально зарабатывать деньги. Сейчас у меня нет такой свободы внутри себя с точки зрения этого действия.

И, помня об этом, я знаю, что существует такая проблематика. Я всё время пытаюсь себя отловить: не делаю ли я в этом ошибку? Потому что в моей структуре восприятия меня на этом можно словить. Как я всегда говорил, меня можно купить за деньги.

Есть такая социальная конструкция — меня можно купить за деньги. А можно ли купить за деньги мою жену — большой вопрос. Если завтра ей предложат тридцать тысяч долларов за то, чтобы три месяца поработать по неделе… Давай другую сумму — сто тысяч долларов, и поработать не неделю, а две недели в месяц по двенадцать часов. Это в целом приличные деньги: за полный рабочий месяц было бы шестьдесят тысяч долларов. Она с большой вероятностью откажется. Она откажется. А если я предложу тебе — зависит от суммы, но предложу, — ты просто меньше поспишь.

– Да я вообще могу не спать.

– Смотри: ты просто меньше поспишь. Я многим привожу тебя в пример и говорю, что Таня — удивительный человек. Удивительно работоспособный, просто уникально работоспособный человек. Она ни разу не отказала мне ни в съёмках, ни в деталях — вообще ни разу. Какие-то вещи сделать, проекты — она делает. Это абсолютно естественная помощь. У тебя естественная жизнь.

Яркость жизни — это не количество дел

Но смотри, это очень важно: ты это делаешь не потому, что ты зависима. Твоё духовное существо невозможно поставить в зависимость. Может быть, я ещё могу где-то создать какие-то критерии — и то большой вопрос, — но я просто этого не сделаю. А тебя невозможно: я знаю твою духовную систему. Ты не та система, в которую можно поставить зависимость, — ты её сразу же сожрёшь назад. Ты просто делаешь это естественно. Ты говоришь: «Конечно, я буду над этим работать и буду это делать». То есть множество проектов, которые происходят в твоей жизни, — это просто твоя жизнь.

А когда ты психуешь, ловишь неосознанку и ругаешься на людей вокруг или на саму себя — это просто твоё эго в этот момент хочет благости. Благости хочет эго, а не твоё собственное настоящее духовное существо.

У тебя это очень явно видно. Поэтому во все эти моменты, когда тебе говорят что-то делать, ты отвечаешь: «Да». Это твоя духовная система. Ты чувствуешь жизнь, поэтому у тебя огромное количество проектов, и многие люди не могут тебя понять: как можно одновременно хотеть столько жизни? А это всего лишь одновременное желание хотеть жизни и наблюдать её. Причём это же не связано…

– Для меня это вообще жизнь. Не то что я чего-то хочу — для меня это жизнь.

– Просто жизнь. Причём, смотри, это не означает, что тебя нельзя увезти, — тебя точно можно на четыре недели увезти в закрытый ретрит, я это точно знаю. Мы с тобой когда-то были в горах, на лошадях, — абсолютно непредсказуемая поездка. Для тебя ведь эта поездка была ненормальной?

– Вообще. Самая ненормальная.

– Внешне. Смотри внешне: мы с тобой пересекали на лошадях Кара-Тюрек — это самый высокий перевал того региона, на Алтае.

– И там лежал снег. В августе.

– Там не то что снег — там сверху был ад, пока мы не спустились к Белухе. Но я, Таня, не вспоминаю, чтобы у тебя были какие-то внутренние выстрелы. Может быть, они и были, может быть, ты где-то и выпадала, но я даже не помню, что у тебя это было. Мне кажется, ты была вполне счастливым, довольным человеком.

– Мне понадобилась пара дней, чтобы смириться со своей участью, потому что я вообще не была готова.

– Ты просто не поняла, куда едешь.

– Потом я начала кайфовать.

– В основном ты со стороны проявляла кайф. Даже там, где ты проявляла эгоистические аспекты, они были жизненными — их как будто и не было, я их не помню. Поверь, я ездил со многими группами, ты меня знаешь. Я сделал невероятное количество разных поездок — в горы, в леса, куда угодно: в пустыню, на реки, озёра, моря. И я знаю, как люди реагируют, какие у них бывают состояния. А ты вроде была совсем не для этого места, неподготовленная. Помню, когда мы встретились в аэропорту, я открыл твой чемодан: «Дайте я проверю этот чемодан». Лена тогда сказала: «Проверь её чемодан».

– Я всё купила за два часа до вылета.

– В этом суть твоего внутреннего состояния. Ты всю ту поездку, до самого конца, воспринимала как жизнь — и даже сейчас так её воспринимаешь. У тебя есть какие-то воспоминания, которые ты рассказываешь про ту поездку, но и они скорее из твоей личности, из эго личности, нежели из твоей реальности, потому что тебя так же легко можно вогнать в поездку ещё хуже, и ты спокойно в ней пробудешь.

Я что хотел сказать: тебя можно ограничить в количестве дел.

Я знаю огромное количество людей, которые говорят, что они заняты. Недавно мы ехали с Полиной, и она говорит: «Я очень сильно занята, я вожу детей в школу». И я ей сказал: «Посмотри без придирок к твоей занятости…»

Ответственность, привязанность и любовь

Без придирок к твоей занятости — но когда люди говорят мне, что они заняты тем, что возят детей в школу, моё социальное существо, Александр Волчек, говорит, что это полная ерунда, потому что для меня это действие в жизни — просто ничто. Это просто какое-то действие. Можно ли на нём построить целые миры? Можно. Так я и на своём балконе могу построить целый мир. Или на этом ролике, на этом канале. Я могу экзальтировать из этого кучу пространств, показывать это, создать себе определённую значимость из одного или двух YouTube-каналов и говорить, какой я занятой.

Но если человек использует такие фразы, то ему внутри самому тяжело с точки зрения собственного понимания жизни.

Даёт ли жизнь ответственность? У меня триллиард ответственности, какой-то космический вагон ответственности. Но я отношусь к ней просто как к жизни. И я даю себе право отказаться, если я хочу от этого отказаться. Кто-то считает, что я не имею права отказаться от воспитания своих детей. Но вообще это иллюзия, потому что — а что вы понимаете под воспитанием?

То, что вы отдали ребёнка в какую-то школу? Или то, что вы постоянно следите, как вы его воспринимаете? Вы действительно следите, как вы воспринимаете ребёнка, двадцать четыре на семь? Вы с ним осознанно? Да ладно! Какое время вы ему отдаёте? Что вы отдаёте этому человеку? Как вы вообще вместе с ним живёте? И всё — вы уже потерялись, вы уже ответственность не дали. Тогда я имею право отказаться. Наверное, получается, что я имею право отказаться.

Например, я могу тебе сказать, что очень спокойно отношусь к социальному отказу от воспитания детей. Но есть законы, которые я соблюдаю. Я всегда соблюдаю законы. Я всегда говорю, что есть законы Вселенной и законы стран. Если в какой-то стране есть закон, по которому я обязан что-то делать, я всегда это делаю, здесь у меня вопросов нет. Но я говорю с точки зрения моего духовно-душевного существа — здесь я очень спокоен.

От чего я не могу отказаться? Я не могу сейчас отказаться от потери контакта с ними, я всё ещё слишком сильно с ними связан. Я чувствую эту привязанность. Но я допускаю, что могу завтра утром проснуться, и это ощущение трансформируется, перейдёт в ещё большее ощущение любви.

А там, где есть любовь, нет никакой привязанности. Если вы не можете отказаться от времени со своим ребёнком или от того, что завтра вы его больше никогда не увидите, — это не любовь.

Это очень важно понять: это какой-то спектр любви. Конечно, там всегда есть спектр любви, но это не вездесущая любовь, в которую вы включены. Таня, это правда — гарантированная правда. Если вы на это не способны, это не означает, что вы должны отказываться: никто такого не сказал. Вопрос в том, допускаете ли вы это для себя и смотрите ли вы на это обстоятельство очень спокойно. И всё. Но это гарантированно.

Ты, например, любишь своих детей животной страстью. Прямо животной страстью — в них это прямо сияет. Это есть не у всех родителей, не у всех мам и не у всех пап, они делятся по разным характеристикам. Я не говорю, что это плохо или хорошо. У тебя присутствует животная страсть. А когда есть животная страсть и ты принимаешь по поводу детей решение, ты должна сразу знать, что ты повреждена.

Что это означает? Что тобой легко манипулировать, тобой легко воспользоваться — в плане детей. Всеми, в том числе и ими, и твоей личностью. Ты просто должна это осознать. Эта животная страсть есть у тебя в силу определённой структуры твоей энергии, космичности твоей энергии, твоих определённых состояний, причин которых ты не осознаёшь. Если бы ты воспользовалась этими энергиями и трансформировала эту животную связь в энергию поддержки, это был бы совершенно другой вихрь жизни. Тогда ты даёшь им бесконечную помощь.

Потому что в животной страсти есть проблема: там можно очень сильно ударить по попе и очень сильно обнять. Это постоянное состояние, и именно поэтому оно у тебя и будет появляться. Ты периодически будешь приходить и думать: «Пошли все к чёрту!» Не то чтобы ты не любишь их в этот момент — просто в этот момент ты хотела бы от них закрыться. Эта проблема возникает из-за такого обстоятельства, и с ним просто надо разбираться со стороны. Даже когда это происходит, причина в наличии у тебя — конкретно у тебя — определённой структуры энергии.

Гармония находится только через труд

Есть мамы, которые не могут проводить время с ребёнком. Что бы ни происходило, для них ребёнок — это что-то очень странное. А я, например, иду в сад убирать какашки за своей собакой — и для меня это ровно такое же действие, как выпить воды или съесть банан. Мне вообще нет разницы. Точно такое же действие, как пойти подрезать цветы. Знаешь, что самое интересное? Мне нет разницы, убирать какашки или подрезать цветы.

Для меня это просто естественно, нормально. Я даже не могу сказать, что делаю это, потому что должен: если я не захочу этого делать, я найму людей, которые будут убирать какашки. Или сделаю зону, где моя собака будет ходить в туалет. Здесь температура может очень сильно подниматься, какашки будут очень быстро трансформироваться и превращаться в пыль — так здесь устроена природа. Мало того, у меня участок двести соток земли, там бегают олени и самые разные животные. Я же за ними не убираю какашки.

Соответственно, это природный аспект. Я сейчас говорю про сад — не про город, где моя собака сходила в туалет, а я не убираю. Это другое. Я говорю конкретно про мой сад. Я к этому отношусь очень спокойно. А есть люди, у которых это будет вызывать невероятную сложность, просто какой-то парадокс жизни. Они будут думать: а почему я вообще должен этим заниматься? У них постоянно будут возникать какие-то сомнения, какие-то непонятные внутренние состояния.

История в том, что человек, делая огромное количество действий, о которых ты сказала в начале, по сути не живёт с ними в унисон. И я знаю огромное количество мам и пап, которые пытаются создать в обществе представление о том, что они очень много работают, чтобы общество подтвердило им это со стороны, потому что сами они не могут найти этот баланс внутри. Это даже видно по тому, как люди про это транслируют. Ты же сама знаешь.

Ты же смотришь огромное количество блогерш и блогеров, которые про что-то рассказывают. Смотришь и думаешь: а что ты сделал? Если включить социальную Цветкову или социального Волчека, я скажу: да ты ничего не сделал. Но человек просто находится в своём собственном состоянии, ему самому тяжело. Ему тяжело быть вместе с собой, тяжело допустить разные аспекты бытия и найти эту гармонию с собой. А гармония может найтись только через труд. Надо трудиться.

Тебе, например, повезло. Ты хочешь всего подряд — вообще всего, что существует и не существует. Хотя это, кстати, не повезло. Ты хочешь просто всего. И при этом ты одновременно естественно трудишься над огромным количеством вещей. Тебе просто повезло, что ты умеешь трудиться естественно, иначе жизнь укатала бы тебя под асфальт.

Ты компенсируешь это своим собственным трудом, потому что самое важное, что есть в жизни человека, — это трудиться, делать базовые вещи: вытереть ребёнку попу, налить стакан воды, написать пять имейлов, съездить на шестнадцать проектов, подрезать деревья.

Или даже делать одно действие — работать курьером, развозить доставку: делать доставку, делать, делать. Или варить кофе. Я всё время думаю: Боже мой, это же целый день. Ты знаешь, какой это труд? Адский труд. А ещё всем улыбаться. Есть такие люди — невероятно.

В Калифорнии это распространено. Калифорния, Америка разрешила человеку быть любым и кайфовать от чего хочешь. Это, кстати, важная тема. Конечно, это общество разрешило. Тебе не говорят, что если ты менеджер по продажам, то ты тупой, или если ты работаешь на заводе, то это так. Общество здесь сказало: ты должен кайфовать и можешь кайфовать от чего хочешь, будь кем хочешь. И человек стоит в кофейне в трусах — и кайфует.

Бывает, приезжаешь, разговариваешь с ним. Или на рынке: я тут покупал салат, а там дед продавал один салат. Спрашивает, на каком языке разговаривать. Очень эксцентричный, выглядел невероятно. Я, наверное, поэтому у него разный салат и покупал — всё у него купил. Даже взял два дополнительных мешка какого-то очень дорогого салата.

Такого чека не ожидал. Мне кажется, если бы стояла цена, я бы не купил. Здесь же любят на рынках цены не ставить. И он стоит и просто кайфует. Стоит, разговаривает с тобой — и всё. Очередь человек двадцать, все ждут, а он с каждым разговаривает. Я тоже стоял и ждал, пока он с каждым поговорит. И все спокойно стоят и ждут. Потому что здесь человек имеет право разговаривать: он хочет поговорить, он не должен. Ему так нравится. И он ловит от этого невероятное удовольствие. Он живёт — и он трудится.

И это не означает, что весь этот труд ему нравится. А тебе что, нравятся все действия, которые ты делаешь? Ты сейчас прибежала перед съёмкой и говоришь: «Саша, мне надо имейл отправить, компьютер сел», — и что-то ещё. Вряд ли тебе всё это нравилось: приехать, жаркая погода. Мы ещё с Полиной посмотрели, что у тебя машина не помыта. Ещё что-то. Ты думаешь: как мне со всем этим… — кто-то позвонил, ещё кому-то надо культурно ответить. Вряд ли тебе это нравится. Это труд. И ты стараешься в этом труде как-то проявиться, но это труд: я просто тружусь.

Ещё раз: при всех твоих желаниях, которые со стороны могут вызывать и вызывают очень странную реакцию, у тебя есть огромное количество труда — и просто есть эти желания. А у этих желаний другая причина. Они не связаны с трудом, который у тебя есть, у них просто другие причины. Это как в примере, который я тебе привёл про детей. Если осознавать эту свою животную историю, это позволит и осознать её, и трансформировать. Это позволило бы тебе выйти на другой уровень восприятия детей. Из-за того, что у тебя есть эта животная история, а дети — твои, ты их в конце концов не съешь. А других людей ты просто можешь съесть.

– Да, могу. Лучше не трогать моих детей.

– Конечно. Но смотри: ты можешь съесть не из-за детей, а вообще просто так. Другой человек — почему бы его не съесть? А с детьми есть определённый стопор, там есть стоп. А это «лучше не трогать моих детей» надо компенсировать и вывести: это такие же люди, как и другие. И всю эту энергию перенаправить на любовь к людям. Как только ты её перенаправишь, пространство сгармонизируется, и эти твои огромные цели сгармонизируются, понимаешь?

Начать жить в правде

А другим людям, которые не могут найти себе баланс, просто надо начать. Начать жить в правде, захотеть жить в этой правде, захотеть открыться — рассказать эту правду, показать эти вещи, открыться. Но это нелегко. Мы живём в социальном обществе, которое очень сильно душит и давит.

– Для этого ведь тоже надо иметь силу — открыться, выстоять и выдержать реакцию.

– А вокруг живут люди, которые не хотят воспринимать, кто ты. Все вокруг, абсолютно все. Все люди не хотят тебя воспринимать: и дети, и жёны, и мужья, и мамы, и папы, и родственники, и знакомые, и социальный мир. Но есть люди, которые хотят тебя воспринять, а ты их, получается, не замечаешь. Как я приводил пример: мне часто пишут люди под роликами, я смотрю на них и думаю: что это за люди вообще, как они меня нашли?

Получается, что, когда я прихожу даже ко многим своим знакомым и они пытаются оценить мою аудиторию, я понимаю, что они не знают мою аудиторию, потому что они не знают меня. Они даже аудиторию не знают, потому что не знают, что ты на самом деле за человек. Ты же выкладываешь очень много интерьеров. И я периодически слышу в каких-то компаниях, как кто-нибудь на тебя ссылается. И я понимаю, что они говорят про тебя, но со своего понимания тебя. Если ты на это посмотришь, ты скажешь: «Вообще-то я это не имела в виду». Или: «Вообще-то это не мой стиль».

– Мне часто присылают: «О, я увидела это — в твоём стиле». Я отвечаю: «Да», а сама думаю: вообще не мой стиль. Почему они так решили?

– Почему они так решили? Почему решили, что ты это имела в виду? Потому что там был какой-то определённый цвет?

Ванна посередине комнаты

Слушай, у меня недавно была интересная история — я хочу рассказать её и в этом ролике, потому что здесь всё равно много лайфстайла. Ко мне приезжал мой друг Виталик, ты его знаешь. Мы с ним приехали в Orange County, ходили по магазинам и пошли купить один чемодан. Я иду и рассказываю ему про рилс, который ты выкладывала: женщина рассказывала про ванну — если ванна стоит в центре комнаты, то вы богатый человек.

А если у ванной три стены, то вы нищий. Две стены — чуть получше. Одна стена — вы в целом богаты. А если стен нет, то вы человек в роскоши. Я ему об этом рассказываю. Он вначале слушает — а он очень развитый человек по всей своей структуре — и говорит: «Не, мне ванна посередине не нужна». Мы идём дальше — а он сейчас в жизни в целом такой свободный мужчина, — и буквально минут через пять он мне говорит: «Мне нужна ванна посерединке, следующая моя ванна будет без стен». Мы всё это с ним обсуждаем, и тут он говорит: «Таня, конечно, невероятный человек. Таня — это невероятно». Мне кажется, мы тебя все две недели вспоминали.

Вся наша компания — ещё и мой третий друг — две недели бесконечно тебя вспоминала. И тут мы все едем в машине. Я заказывал себе чемоданы, и один из тех, которые я хотел купить, — у Rimowa. Я её купил. Но я купил не только Rimowa — в ролике уже не буду говорить. В ручную кладь я хотел себе чуть более высокий класс — и купил. И я смотрю Rimowa и говорю ему: «Слушай, я вообще всегда хотел купить себе чемодан, который куб. Почему я его себе не куплю?»

Я встретился со своим другом в Каире, у него была Rimowa. Я вообще очень спокойно покупаю хорошие вещи. А про чемоданы думал: зачем тратить на чемодан деньги? И тут мой друг в Каире мне просто открыл глаза. Я стою, смотрю и думаю: я делаю какую-то ошибку.

И мы едем, я говорю: «Хочу купить Rimowa — такой куб». И он поворачивается ко мне и говорит: «Точно, куб. Это как ванна по центру комнаты». То есть есть Rimowa — а есть именно эта Rimowa. Не знаю, правильно ли сказать, что это куб, — скорее такой более квадратный сверху по форме. И Виталик полностью ощутил, что такое ванна по центру комнаты. Полностью это прожил.

– Знаешь почему? Ощущение от ванны по центру комнаты и от этого чемодана одинаковое. Это твоё ощущение того, что такое роскошь.

– Мы как раз ехали — у нас с ним было очень много поездок, не знаю, сколько тысяч миль мы наездили, — и ехали тогда вдвоём, где-то возле Малибу. И я ему в этой же машине включил твой ролик о том, что люди убивают, уничтожают себя, находясь в некрасивом пространстве, что даже доказано, что пространство влияет на человека. У тебя была целая серия видео. Я ему прямо из ленты включил одно из них — о том, насколько важно пространство. Оно просто важно, даже если вы не хотите этого понимать, даже если вы себе сказали, что оно не важно.

Посмотреть на другого человека из духовного мира

Представь себе, что происходит с человеком, когда он не воспринимает свою жизнь. Чемодан и ванна — это просто какая-то микровспышка в жизни человека, просто какой-то пых. А как выстроить отношения с ребёнком, чтобы они стали ванной посередине комнаты? Как выстроить отношения с другим человеком? Как?

Ведь мужчина и женщина могут создать любовь друг к другу. Если бы ты проявила безграничную любовь к своему мужу, а твой муж проявил бы безграничную любовь к тебе… Наверное, вам это невозможно: в силу ваших духовных существ, кармы, всех обстоятельств вы сейчас точно такое не можете создать.

Но если бы вы проявили безграничную любовь, то вообще ничего не надо. Смотри: вообще ничего не надо — ни ванна, ни чемодан, ни переживания, ни проекты. Не надо вообще ничего.

Но об этом даже тяжело подумать. Хочется сглотнуть, потому что в горле становится ком. Думаешь: как вообще это ощутить, как создать такие отношения? Представь: я смотрел бы на Полину, она смотрела бы на меня, и…

– И мир исчезал.

– И мир вокруг исчезал бы. Представляешь: каждый раз, когда вы видите друг друга, он исчезает, и ты просто двигаешься в энергии счастья и любви. Это превосходство энергии. Есть высшая энергия.

– Наверное, кому-то это доступно.

– Я всем рассказываю, что это не самые высокие энергии, потому что с точки зрения духовного развития это всё равно некоторая зацепка и повреждение. Задача человека в том, что в нём живёт энергия солнца — солнечная энергия Христа, энергия света. Она поселилась в его душе, и её зачатки находятся в его Я, в его астральной системе, в его эфирном мире, в других его телах. Она находится в эфирном теле планеты Земля, в физическом теле планеты Земля, в астральном теле планеты Земля. Эта энергия живёт, но её надо дальше развивать.

И, конечно, в рамках этой энергии тебе никто не нужен. Вообще никто. Там этого вообще не существует. Это не означает, что ты должен быть один. Это означает, что для ощущения этого тебе не нужен второй партнёр. Но когда есть второй партнёр — причём на самом деле не просто мужчина и женщина, муж и жена, а каждый, все люди…

Если люди хоть чуть-чуть взглядом смотрят на другого человека из духовного мира, всё исчезает. Всё исчезает, всё. Ты посмотрел на другого человека — и это гармония.

Я веду достаточно большую группу по духовному развитию. И стоит только там сказать: «Давайте все вместе посмотрим друг на друга с точки зрения духовного мира», — стопроцентное успокоение. У тебя не может не быть успокоения. Не может. Просто надо посмотреть чуть выше.

Точка опоры в любых делах

Поэтому, если человек находится в состоянии, когда говорит себе: «Я очень сильно занят, у меня огромное количество дел, я не могу из этих дел вырваться. Что же мне сделать, где мне находиться? Я весь в мыле, в пене. Я не могу моргнуть, не могу собой заняться», — в этот момент он должен посмотреть суммарно на свою духовную систему, постараться её узреть.

Ты считаешь, что это должно быть доступно, а я считаю, что не надо, чтобы оно было доступно.

Понятно, Таня, что это большой, огромный труд. Находиться в спокойствии и принятии любых состояний — это труд. Если перед тобой упала ракета или умер кто-то из близких, надо иметь невероятную энергию, чтобы быть спокойным и в этот момент помочь людям, а не плакать, как все плачут на похоронах, — реагировать на это из любви к движению мира.

Вы плачете почему? Потому что мир не прав. А не прав чем? В этом и суть мира — что люди умирают. В этом суть мира. Мало того, у всего есть причины и у всего есть следствия, какими бы плохими или хорошими они нам ни казались. И у всего есть суть.

Понятия плохого и хорошего — это социализированная история. Существуют ли высшие истины плохого и хорошего? Есть высшие истины светлого и тёмного, белого и чёрного, хорошего и плохого, добра и зла. А есть высшее пространство, где и этого деления нет. Но это слишком высокий уровень истины. До него белое и чёрное очень легко разделить — что плохое, что хорошее. Но то, что люди умерли, — это естественно. Точка. Это естественно.

Не вам выбирать баланс происходящей жизни. А если вы хотите выбирать баланс происходящей жизни, начните следить за тем, как у вас течёт кровь в организме. Просто понаблюдайте за этим, поуправляйте.

А вы чем хотите управлять? Смертью, событиями, взаимосвязями планеты? Посмотрите, как едут машины по улице: миллионы машин едут и не врезаются друг в друга. А это социально созданная, управляемая конструкция. Представляете, что происходит с точки зрения духовного мира? Какие там вообще взаимосвязи?

Над этим не властен ни один мозг, ни один искусственный интеллект — вообще никто. Я говорю про искусственный интеллект в том смысле, который вкладывает в это человек. То, что подразумевается под искусственным интеллектом или под словом «метавселенная» в духовном мире, — это другие вещи. Мы видим искажённые проекции, причём тёмных миров. Увы.

🎥 Видео по данному материалу