Как перестать жить в тревоге, что без вас всё развалится

В этом разговоре с Татьяной Цветковой разбираю, почему человек пытается всё контролировать: партнёра, детей, работу, дом, здоровье, деньги и действия других людей. И где проходит граница между здоровым контролем и состоянием, которое забирает энергию, создаёт напряжение и разрушает отношения.

Почему мы контролируем близких? Когда забота превращается в давление и манипуляцию? Где заканчивается наша ответственность и начинается ответственность другого человека? Этот выпуск поможет понять, в какой зоне контроля вы находитесь, что на самом деле стоит за вашим желанием всё проверять и удерживать и как не позволить нездоровому контролю разрушать вас и ваши отношения с другими людьми.

Откуда возникает желание всё контролировать

Почему человек начинает всё контролировать — в отношениях, в семье, с детьми, в работе, в быту? Как будто если вы не проверите, не напомните, не проследите, то что-то обязательно пойдёт не так. И часто это порождает внутреннее напряжение и конфликты с другими людьми.

– Тема контроля и желания контролировать. Где находится адекватное восприятие того, что в жизни можно контролировать? Можно ли вообще что-то в жизни контролировать и где это бессмысленно? Можно ли, нужно ли включать контроль? Откуда вообще это чувство рождается в человеке? Ведь есть люди, которые не особо стремятся что-то контролировать, а у других, знаешь, какой-то комплекс Бога. Они думают, что если они не проконтролируют… Мне, конечно, смешно, но вспоминается, как я лечу в самолёте, и мне кажется, что если я сейчас выключу экран, который показывает высоту, то самолёт упадёт. Я утрирую, конечно, но по сути любой контроль — это именно это: от тебя ничего не зависит, а ты думаешь, что чем-то управляешь.

– К твоему самолёту: вчера утром я сижу у бассейна в отеле, дети плавают, Дамиан плавает в большом бассейне. И я вижу, что ни я, ни Полина особо за ним не смотрим. И ты понимаешь, что когда ты так контролируешь, ты ничего не контролируешь: вероятность события — это две минуты, и всё. Ты не усмотрел — или минуту не усмотрел, — и всё. И единственное, что я себе сказал в тот момент, когда об этом подумал: если это должно произойти, оно произойдёт.

Вообще, если человек должен умереть в конкретный момент времени, то в этот момент он и умрёт. Или с каким-то смещением: не в бассейне, так подавится, или у него остановится сердце. Сколько бы ты ни пытался над этим рассуждать или за этим смотреть. Хотя, понятно, ровно в этот же момент я подумал: а какие у меня будут появляться мысли, эмоции, состояние, если бы такое случилось? Буду ли я пытаться это исправить — постоянно проживать в себе и исправлять сам факт этого события? Вопрос только в том, насколько я всей своей системой смогу это прожить и находиться в собственном доверии. С этой мыслью я опять перестал его контролировать и продолжил заниматься своей работой.

Я думаю, что очень важная конструкция в твоём вопросе — это связка с тем, что я только что рассказал. Когда ты рассматриваешь любой вопрос контроля — а контроль очень разный, — по поводу чего контроль?

• Контроль по поводу мужа и жены.
• Контроль в таких ситуациях, как я рассказал, с детьми — чтобы с ребёнком ничего не произошло.
• Жёсткий контроль по поводу того, чтобы у тебя не умер цветок или собака не написала.

По поводу чего контроль? Всегда нужно посмотреть шире — посмотреть для себя самого две стороны. Первая сторона: почему вообще в этот момент у меня возникло это состояние по поводу Дамиана? И второй момент — посмотреть с другой стороны. Сейчас я про первый аспект. Почему у меня возникло такое состояние? Что это вообще за энергия? Почему она появилась? Может быть, я считал энергию со своей жены или с соседних родителей, которые стоят и смотрят?

Или меня позвал ребёнок — «со мной сейчас что-то произойдёт», — обратил на себя внимание, и ты дал ему энергию. Это, кстати, тоже важная конструкция. Или всё пространство сказало: «Следите за ребёнком» — всё же это вода, в ней есть некоторая опасность. Хотя какая опасность? Ещё раз: какая опасность? Тогда у меня везде опасность: на любом балконе, на любой ступеньке, с молотком, с гвоздями, с чашкой, со стаканом, с собакой — с чем угодно. У тебя бесконечная, абсолютно бесконечная опасность: с людьми в городе, в машине, когда ты едешь, — у тебя всё время опасность. Откуда прилетела эта энергия, что это вообще за энергия?

И дальше осознать: а как ты к этой энергии относишься? Готов ли ты её проживать, готов ли с ней вместе находиться? И что вообще является твоей системой рассуждения на эту тему? Это очень важно. Когда я начал смотреть, я пришёл к рассуждению, что любой человек, если ему надо умереть, умрёт. Потому что я знаю: это самая важная точка опоры с точки зрения смерти или проблемы с другим человеком. Это самая важная история, с которой можно соприкоснуться.

Здоровое восприятие контроля

Я знаю, что смерть не подвластна контролю. А когда ты знаешь, что смерть не подвластна контролю, ты понимаешь, что и любая другая ситуация, в которой ты находишься, тебе не подвластна.

Если птице надо сейчас накакать мне на голову, она накакает. Можно ли от этого защититься? В теории можно поставить над собой зонтик. Только этот зонтик здесь не из-за птицы, а из-за солнца, которое только что было. От некоторых вещей защититься можно, но если надо, чтобы на тебя накакала птица, она накакает в тот момент, когда ты выйдешь из-под зонтика.

Так человек воспринимает позицию контроля с этих двух сторон. Причём, обращу ваше внимание, неважно, контролируешь ты или контролем занимается какой-то другой человек. Если я вижу, что контролирует другой человек, дальше я смотрю, почему у него возникает определённая энергия. И у меня есть возможность этому человеку это объяснить или не объяснить — или жёстко, резко ему что-то сказать.

Например, в августе к нам в гости приедет мама Полины, а она жёстко контролирует детей — то, что с ними происходит. Контролирует так жёстко, что готова нанести ущерб другим людям, лишь бы детям не было плохо. Условно, тебя она не накормит, а детей накормит.

Или, например, Полина: ей обязательно важны другие люди. Она в первую очередь накормит себя, потом будет думать обо мне и накормит меня. Это отличается от позиции её мамы, потому что её мама в первую очередь накормит детей. И, кстати, и тебя, и меня — свою семью — она накормит примерно одновременно. Чужих людей она, скорее всего, тоже накормит одновременно. Это отличается. И Полина очень часто забывает обо мне или о людях рядом в семье, потому что ей очень важно, что будет происходить с другими людьми.

Это не значит, что это плохо или хорошо. Я привожу примеры разного, очень разного возникновения энергии.

Контроль в быту и внимание к другим людям

Например, я контролирую в доме свет: выключаю, включаю. Мне это важно. Для моей жены это неважно: она его только включает, а выключает, когда он ей мешает. То есть она это не контролирует, у неё нет этой системы контроля.

Причём я включаю и выключаю свет — и если я приду к тебе домой, я так же выключу свет. Это очень важно. Или, например, для меня везде важно закрыть дверь в туалет. Контроль ли это — закрыть дверь в туалет? Это энергия. Я обязательно закрою дверь в туалет и у себя, и в чужом пространстве — у тебя дома тоже. Или, например, я мужчина, и я слежу за тем, чтобы сиденье унитаза не было поднято. Есть мужчины, которым нет разницы, и это сразу же показывает, насколько человек… что, Таня? Думает о других людях.

Обращу ваше внимание: первое — насколько он думает о других людях. Второе — находится ли он сам в зоне контроля определённых вещей. И здесь обрати внимание: это контроль позитивный или отрицательный?

Рассмотрим ситуацию с поднятым сиденьем — это очень важно. Когда мужчина в чужом доме или в своём — если он живёт не один, а даже если один, это тоже очень интересный момент, — не опускает сиденье, это говорит о том, что он эту ситуацию не контролирует. Очевидно. Вряд ли мужчине обязательно, чтобы сиденье было поднято, — что он прямо контролирует, чтобы оно было поднято. Он его не контролирует. Но он привносит проблему другим людям, потому что этим пространством пользуются женщины, да и мужчины тоже.

В моём собственном пространстве, по крайней мере, если ко мне пришёл гость-мужчина, а сиденье было опущено, он обязан вернуть его назад. Только если это не автоматический унитаз. Есть люди, которые на это не обращают внимания. Этот контроль позитивный или отрицательный?

Контроль во благо или ради себя

И здесь, Таня, мы приходим к самой главной теме в разборе контроля. Зачем человек хочет контролировать? Или почему он хочет, чтобы контроля не было?

В данном случае я хотел бы, чтобы у этого человека был контроль, потому что это правильно по отношению к женщинам и вообще ко всему происходящему. Обычно, когда у меня дома кто-то из мужчин не закрывает дверь в туалет, я говорю: «Сразу видно, что ты или живёшь один, или не думаешь о том, что в этом доме есть женщины и дети». Сразу же видно. Я прямо в открытую, очень легко говорю это мужчинам, в том числе своим друзьям.

Понятно, что постороннему человеку, который случайно ко мне зашёл, я этого не скажу. Я, наверное, подойду и всё полностью опущу, вместе с крышкой, — это у меня будет автоматическое действие. Я же не должен вешать объявление — мы же не в ресторане. Я могу повесить объявление, чтобы закрывали туалет, потому что у меня собака любит пить из унитаза. Окей. Но я же не буду вешать другое объявление — что здесь есть женщины. И в данном случае я либо скажу ему это контролировать, либо сам проконтролирую — во благо других людей.

Это контроль, который во благо других людей. А есть — когда ты говоришь какому-то человеку: «Контролируй этот процесс», и хочешь, чтобы он контролировал этот процесс ради тебя самого. Например, моя жена не закрывает дверь в туалет, и я говорю ей: «Закрывай дверь в туалет». Я прошу её контролировать определённый процесс, следить за этим. Она говорит: «Саша, я не могу за этим следить, у меня не получается». Я говорю: «Следи за этим».

Что она должна сделать? Она должна внедрить в свою систему состояние контроля, Таня. Внедрить его и находиться в этом состоянии контроля — а она не хочет этого делать. И она считает, что я хочу её контролировать, а я хочу перестать контролировать туалет. Смотри: я хочу не выделять энергию на контроль туалета. Это очень важно, потому что для меня это огромная потеря энергии.

Точно так же, если вечером моя собака не закрыта в клетке, я начинаю переживать, и мне приходится это контролировать. А моих детей беспокоит только одно — чтобы они были счастливы, и всё. Они говорят: «Чтобы собака была счастлива», — но беспокоятся о своём собственном состоянии. Им нет разницы, что их папа контролирует это пространство и за это переживает.

А почему я переживаю? Потому что он может сожрать диван за двадцать тысяч долларов. Что он, собственно, недавно и сделал — куснул диван. Или сожрать что-то ещё, или навредить себе, или ещё что-то устроить. Мало того, если он не будет находиться в определённом пространстве и делать определённые действия — например, начнёт лежать на диване, — он привыкнет к модели поведения, которой не должно быть. Есть определённые правила, просто есть правила, особенно для животного. Это животное, а не человек. У людей есть правила, не говоря уже о животных.

Является ли этот контроль правильным или неправильным, Таня? Мой контроль нравится не всем в моей семье. Скажу так: половине он не нравится, половине нет разницы. Части детей нет разницы. Другим детям и моей жене он не нравится, и моя жена будет рассматривать этот контроль как отрицательный аспект.

Здоровый и нездоровый контроль

И здесь, Таня, всегда важно заходить в ситуацию и разбираться в ней по-настоящему. Кто что делает и почему, зачем? Почему возникло это состояние контроля? Почему хочется, чтобы человек следил за этим, уделял этому внимание и понимал происходящее? И почему надо выключать свет? Почему в современном мире нормально выключать свет в своём доме и в чужом, если в этой комнате свет гореть не должен?

Вообще-то, Таня, это здоровое восприятие истории. Даже если у человека очень много денег и ему неважно, сколько это стоит. Мало того, ты никогда не знаешь, как к этому относятся в другой семье и что за это может быть. Ты можешь не выключить свет, а потом муж скажет жене: «Твои друзья тут наш свет жрут». Или скажет, что мы слишком много тратим на свет, — и они из-за этого поссорятся. Так что, во-первых, ты можешь принести проблему в другое место. А во-вторых, мы всё же живём в мире, в котором это расход. И научиться необоснованно не расходовать — это важно. А ещё это внимание: научиться каким-то базовым простым вещам в жизни. И эти вещи замечать — просто замечать.

Потому что выключить свет — это не проблема. Плюсов от этого ты не назовёшь, а минусы есть. Так почему бы тогда не сделать это действие? И точно так же надо научиться замечать и делать другие вещи. А их, Таня, надо контролировать. Надо контролировать своё состояние относительно другого человека. Надо контролировать: встретился ты с другим человеком — и ты его воспринимаешь или не воспринимаешь?

Но поверь, я не знаю ни одного человека в мире, который смог бы это поставить на контроль. Я знаю очень много людей, которые хотели бы это поставить на контроль. Я бы сам хотел на сто процентов находиться в таком состоянии — и не могу: постоянно находиться в восприятии другого человека как бесконечной духовной системы. Каждый раз, когда видишь любого человека, сразу же воспринимать его только как духовную систему. Я вижу, что всё равно периодами воспринимаю человека в очень узкой категории восприятия. Потом я могу расширяться, смотреть диапазонами и всем остальным. Я, конечно, очень многих людей воспринимаю духовно, но всё же не на сто процентов. Это невозможно ввести в состояние контроля.

Какая энергия управляет вашим контролем

Почему? Потому что мы приходим к самому главному: какая энергия управляет этим контролем? Есть ли у человека энергия на совершение определённых действий или на понимание причинно-следственных связей?

Иногда, когда другой человек просит выключить свет, его надо выключить не потому, что надо сэкономить энергию в мире, а потому, что тебя просто попросил об этом другой человек. Или ты подумал о других людях: пришёл к ним и подумал, надо снимать обувь или не надо. Часто говорят, что в американской культуре люди не снимают обувь в домах. Я вижу, что половина американцев не снимает обувь, а половина снимает. Половина американцев спрашивает: «Мне идти в обуви или надо снять?» А есть люди, у которых даже этот вопрос не возникает.

Это наличие определённого знания. Понятно, что это не вопрос энергии, а наличие определённого знания и восприятия. Но точно так же есть и наличие определённой энергии на саму возможность что-то контролировать.

Поэтому у человека и возникла энергия что-то контролировать. Например, бесконечно контролировать здоровье ребёнка или бесконечно контролировать жену. Или что-то ещё.

Когда забота становится манипуляцией и контролем

– А если у человека бесконечная потребность контролировать жену или мужа: где находится, с кем общается, как общается? Ты говоришь — заботиться о другом человеке. Например, постоянно отчитываться, где ты находишься, как ты общаешься, или иногда с кем-то не общаться, чтобы поберечь жену или мужа.

– Смотри: одно дело — поберечь и привнести добро, а другое дело — ты не общаешься, потому что это манипуляция. Или ты не рассказываешь правду, потому что это манипуляция. В большинстве таких историй, которые я знаю, это становится манипуляцией. Ты не рассказываешь другому человеку, потому что понимаешь, что возникнут определённые обстоятельства. И это вопрос не бережности, а спасения себя самого от этого же другого человека — от этой же жены или от этого же мужа. Просто спасение себя: я не буду общаться с другим человеком, потому что не хочу потом получить от своей жены или от своего мужа такой комплекс всего.

– А тому человеку это вообще полезно?

– Это не полезно. И тебе не полезно, потому что ты манипулируешь. Смотри, важный аспект: иногда ты можешь, например, не общаться. Представим, что возникла бы ситуация: твой муж тебя в чём-то контролировал бы, и ты не общалась бы с какими-то людьми, чтобы не навредить мужу или чтобы он ничего не спрашивал. По сути, ты себе скажешь: «На самом деле я делаю это, чтобы не нанести ущерб лично себе».

Как только это возникает — это эго, и в этом эго стопроцентно твоя вина. Муж в этом вообще не участвует.

Обращу ваше внимание: муж в этом не участвует. Он кармически в этом вообще не страдает, потому что это исключительно твоя проблема. Это очень важная история, это гарантированно так.

Здесь возникает вопрос: что с этим делать? И здесь есть разные стороны. Есть сторона, когда ты действуешь истинно для другого человека, из любви к нему, — ты должна это понять: «В этот раз я не буду встречаться с этими людьми реально из уважения к другому человеку». А есть — когда ты видишь: опа, а это манипуляция. Я просто не хочу с этим сталкиваться сегодня вечером, разбираться полтора часа с этими дебатами, или потом из-за этого страдать, или где-то пострадать в другом месте. Опа, а это манипуляция.

И тогда ты начинаешь смотреть: а что было бы честным сделать по отношению к жизни вообще? А честно — это не значит другого человека спасти и подыграть ему. Вообще нет. Если с другой стороны находятся изверги, у кого-то там ад — жена-изверг, например, или работодатель-изверг, — это не значит, что с этим извергом надо играть. Это не значит, что надо вместе с ним находиться.

И наоборот: когда мы говорим, что другой человек нарушает мою собственную свободу, влезает ко мне, — где граница этого контроля, он не имеет права это делать, — то эта забота о своей свободе, вообще забота о своей свободе в целом, базово — это эго, если на это посмотреть. И, наверное, с другого угла это и не надо рассматривать. Это изначально надо смотреть и изучать как эго.

Действительно, бывают моменты, когда воздействие, влияние других людей настолько сильное, что закрывает вас от восприятия и тем самым лишает вас свободного действия. Но базовая свобода, о которой говорит человек, — это эго. Потому что, по сути, для человека наличие причинно-следственных связей, наличие кармы мира, наличие наследственности, наличие ограничений физического тела — это уже несвобода. Человек социально привык именно эти вещи ощущать несвободой.

Если человек говорит, что не хочет жить по законам Вселенной, что в целом не хочет жить по принципам кармы, что ему нет разницы, что происходило до этого, и он вообще живёт десятью годами этой жизни, или, совершая плохие поступки, говорит: «Ничего страшного, я кому-то каких-то денег дал», и он говорит: «Вы влезаете в мою свободу, создавая мне определённые причины и следствия», — это большая ошибка. Люди же нарушают обычные законы — очень понятные, очень простые, которые кто-то где-то создал и прописал: не мусорить, не воровать. Это простые, очень понятные вещи.

И чтобы человек по-настоящему осознал, что такое свобода, он как минимум должен перестать бороться с кармическими причинами и следствиями. Как минимум — осознавать их, чтобы вообще рассуждать по этому вопросу.

Но мы живём в социальном обществе. Например, ваш работодатель делает определённые действия, а вы обязаны там работать: у вас нет других шансов, вы кормите всю свою семью. Или вы живёте в стране, в которой есть определённые законы, с которыми вы не согласны, — законы не то чтобы демократические. Вряд ли вы должны выходить и из истины с ними спорить. Есть вещи, где вы имеете право находиться в состоянии, которое кто-то назвал бы манипуляцией, но это не манипуляция, и вы никогда за это не будете отвечать.

Но здесь очень важно, Таня, не впасть в это — понимаешь? Это манипуляция истинная? Или законная, социально законная? Или это манипуляция, потому что я просто не хочу с этим сталкиваться? Конечно, все такие ситуации надо разбирать или хотя бы признавать и адекватно понимать, почему я сам лично так действую.

А есть система, где надо прийти и сказать: «Да нет, я буду с этими людьми встречаться, потому что это мои люди и они мне нравятся».

Например, моей жене не нравится, когда я отдыхаю один. У неё примерно одна позиция: вначале все вместе, все вместе с детьми. Потом, может быть, мы с ней вдвоём, если получается. Но базово — все вместе. И это у неё постоянно такой триггер. Других комбинаций не существует.

Почему мы боимся дать человеку выбор

Например, она сама никуда одна не хочет ездить, отдыхать — ни разу в жизни этого не запросила. Она нигде не отдыхает с подругами, не уезжает куда-то на неделю вдвоём с подругой. Она с тобой куда-нибудь уезжала на неделю? Ты слышала от неё такие предложения?

– Нет. Я, кстати, уверена, что, вполне вероятно, она бы всю эту неделю переживала и не кайфанула от поездки.

– Если бы она тебе предложила, ты бы, может быть, даже и рассмотрела?

– Да, с удовольствием. Сказала бы: «Давай съездим куда-нибудь на два дня».

– А интересно, что никто из вас ни разу ей такого не предлагал.

– Мне даже в голову такое не приходило.

– Я спрашивал у нашей подруги Ани Гуриной: «Аня, ты когда-нибудь предлагала Полине? Ты же такая лёгкая, со всеми подружками встречаешься. Почему ты, такая крутая, ни разу не предложила Полине это сделать? Если она сама не может, почему вы ей не предлагаете? Почему? Если вы ей предложите и будете настаивать, она согласится, я просто знаю». — «Да, но я просто не знаю, понравится ли ей это потом».

Удивительно, насколько вы все просто трепещете перед ней. О боже! Представляешь, насколько её духовное существо вообще ограничивает? Вы не можете подойти к ней с этим вопросом, даже не испытываете свою судьбу, не хотите с этим сталкиваться. А с чем вы боитесь столкнуться?

Вы боитесь столкнуться с ответственностью — как будто, предложив это, вы берёте на себя ответственность и вам придётся отвечать за все последствия, которые произойдут у неё самой.

Хотя на самом деле, если ты боишься столкнуться с последствиями, это уже манипуляция с твоей стороны. Потому что единственное, что здесь существует: она сама отвечает. Она взрослый человек.

Конечно, если она решила с вами куда-то поехать, это её вопрос, а не ваш. Именно поэтому я легко предлагаю всем людям разные действия, понимая определённые последствия и с той, и с другой стороны. Предлагаю абсолютно разные действия, просто в широких диапазонах, потому что знаю: это ответственность другого человека, это его ответственность. Мало того, я всем очень легко, широко, резонно объясню, где чья ответственность, и постараюсь быстро её оставить, чтобы не было зависимости ни от меня, ни у меня — от кого-либо.

Я всегда говорил: моё духовное существо не может быть от кого-либо зависимым, и это огромное благо. Поэтому оно не формирует зависимости и дальше: я не формирую зависимость от себя самого.

Так вот, моя жена не рассматривает для себя отдых в одиночку, а мой отдых в одиночку вызывает у неё определённую негативную реакцию. Является ли это состоянием контроля, Тань? Конечно, это контроль другого человека. Мало того, я боюсь ей про это рассказывать, боюсь об этом говорить. Мне иногда приходится придумывать, выдумывать. Мы с ней давно в браке, и я долгие годы периодически говорил ей: «У меня там ещё очень важная встреча или событие». Мне приходилось кого-то подтягивать. Мне приходилось объяснять, зачем мне надо просто поехать в Италию. Это же манипуляция. Зачем мне это было надо?

Кто-то скажет, что это нормально: мужчина объясняет женщине и так далее. Подождите секундочку. В моей жизни каждый день происходят сотни или тысячи событий, и почему-то девятьсот девяносто девять из них — девяносто девять процентов всех событий — её не интересуют. А они часто гораздо важнее, чем мой выезд в другую страну. Давайте по-честному: они её просто не интересуют. Её даже не интересует, кто сидит у меня на совещаниях и что это за люди. А я общаюсь с невероятным количеством людей. Явно мой выезд в какую-то другую страну не приносит ни-че-го.

И здесь возникает следующая история. Важно всегда смотреть дальше: почему у человека это возникает? Может быть, человек тоже хотел бы так поехать, но не хотел бы дать другому человеку возможность это сделать. Может быть, человек тоже хотел бы получить такое состояние, а себе не может позволить это прожить. Многие люди не могут себе позволить это прожить. Они протестуют.

Я помню, как покупал русскую борзую, — маме моей опять в ролике достанется. Я помню, где это было: я еду в Лос-Альтос и говорю маме: «Мам, мы решили купить собаку, русскую борзую». Она такая: «Да ты больной! Чур тебя! Ты вообще знаешь, что ты делаешь?» И так далее. Потому что она себе не может позволить это сделать. Я ей сказал: «Стоять! Собаку больше не обсуждаем. Тебе вообще запрещено произносить мне в наших разговорах любую сложность по поводу собак».

У меня эта собака не вызвала ни-ка-ких сложностей. И эта собака точно легче, чем организовать эту съёмку. Всем кажется, что это какая-то ерунда, — моей маме и моей жене вряд ли интересно, как организовать такую съёмку. Тут просто не видно всего бэкстейджа: как вообще организовать сам процесс, потом всё полностью залить редакторам, выложить, полностью всё сделать. Они даже не могут себе этого представить — или делают вид, что не понимают, что это такое. А собаку они чуть-чуть понимают, и поэтому собака вызывает трудности.

Согласись, Таня, если бы я купил куриц, ты бы посмеялась: «Саша купил десять куриц». Да хоть десять овечек. Если Волчек купил десять овечек, для него это явно как кофе попить. Просто какое-то очень простое, лёгкое, элементарное действие, потому что таких действий огромное количество.

Но с некоторыми действиями другого человека люди не могут справиться, и у них вызывается это состояние контроля. И поэтому мама имеет право выразить мне своё негодование. Это же контроль. Контроль за чем? За пространством, за ощущением, за мной или за чем-то ещё? Хотя какое влияние на меня имеет моя мама? И если посмотреть на нашу социальную жизнь, она скажет: «Саш, где я тебя контролирую? Где ты и где я».

Как работать с контролем

Но всё же что это такое? Как это можно назвать? Поэтому, Таня, когда это возникает в семье у мужчины и женщины, когда это возникает с детьми, очень важно в первую очередь обратить внимание на себя — или на ребёнка, у которого что-то происходит. Что это на самом деле за энергия?

Свобода vs контроль: где граница

Есть очень известная фраза: свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Звучит мудро, философски верно. Но если посмотреть и понять по-настоящему, ты видишь в этом очень большую ошибку и несостыковки.

Когда мы говорим про настоящую свободу, про вашу настоящую свободу, важно понимать: когда вы действуете из состояния свободы, вы запускаете воздействие, в том числе на других людей. Способна ли ваша свобода изменить жизнь другого человека? Способно ли ваше свободное действие повлиять на жизни других людей, на их путь, на их кармические причины и следствия? Вот каким вопросом надо заниматься.

А не так: я живу в своей свободе, и если я никого не трогаю, то всё хорошо. «Никого не трогаю» — это некоторая абстракция: как вы это определяете, как вы это считаете?

Поэтому, когда мы говорим про ситуацию контроля других людей — что надо контролировать других людей, — некоторые говорят: не касаясь свободы другого человека, не влияя на другого человека. Это большой вопрос, который стоит каждому человеку изучать повседневно.

Вчера мы ехали в машине, и моя дочка начала прямо кричать мне: «Я что, не могу быть эмоциональной?» Я ей сказал: «Ты можешь быть эмоциональной, но ты должна помнить о том, что есть другой человек, и твои эмоции не являются оправданием. И ты не можешь прекращать разговор только из-за того, что у тебя пошли слёзы. А слёзы у тебя вообще-то идут, потому что у тебя жалость к себе».

Сто процентов слёз в мире — это жалость к себе. Ну, девяносто девять. «Я» сузило астральное тело — и всё. Слёзы — это жалость к себе, неразвитость твоей духовной системы, «я» и астрального тела. Всего-то! Я сейчас не говорю про слёзы, когда вам нож в ногу вогнали, — про это нечего обсуждать. Это просто возникшая внутри жалость к себе.

Я понимаю: ребёнок. Я понимаю её состояние, понимаю психологический портрет, понимаю, как наши духовные системы взаимодействуют, понимаю всю психофизику. Мало того, я понимаю, что её духовное существо — это развитая духовная система, а не одиннадцатилетняя девочка Вита Волчек, которая резко кричит мне сзади. Я вижу, какую энергию она транслирует. Я эту энергию просто выкинул в другое место, чтобы не транслировать её ей назад. Потому что я могу развернуть эту энергию обратно на неё, и ей станет плохо, она заболеет. Зачем мне это делать? Мало того, я папа, я заинтересован в том, чтобы этого не происходило. Поэтому дальше я вёл себя очень спокойно.

Тут в машине включается моя жена и говорит: «Хватит уже на неё наезжать». И понеслось — битва титанов, битва всего: и детей, и всего остального.

Что такое настоящий здоровый контроль

Таня, обращу твоё внимание: в таком контроле самое важное — контролировать ситуацию. И это называется естественный, настоящий контроль. И мы с тобой переходим к тому, что такое настоящий контроль.

Настоящий человеческий контроль истины — это когда ты способна воспринимать полностью всё.

Когда ты знаешь, что через десять минут пойдёт дождь, и говоришь: «Саш, слушай, пойдёт дождь, нам пора уходить». Это контроль? Нет, Таня, это настоящее сознание. Близко к этому слово «контроль». Это хороший контроль, Тань, — невероятно классный, крутой, суперкрутой контроль. Когда ты чувствуешь пространство и чувствуешь: сейчас хватит, сейчас энергия закончится, сейчас надо что-то изменить. Это и есть видение пространства.

Сегодня утром я вёл группу «Жизнь»: провёл медитацию, сел — и, представляешь, не могу собраться, не могу слова сказать. Движется просто огромный поток энергии. У меня языка нет. Я думаю: что со мной происходит? Не могу прочитать вопрос. У меня изменился голос, пропал голос. Я просто сижу и не могу собраться. Что я пытаюсь сделать? Я пытаюсь естественно контролировать ситуацию. Что это такое? Удерживать большое количество пространств. А я не могу этого сделать.

Настоящий человеческий контроль очень важен. Если бы мы по-настоящему чувствовали наше физическое тело, ты бы знала: надо тебе выпить кофе или нет, надо выпить воды или нет, надо съесть помидор или нет, надо сегодня съесть гречку или не надо, или вообще надо сейчас сделать перерыв. Или ты знала бы, что в это помещение сейчас лучше не заходить — может, настроение поменяется. Или что именно в этот день не надо садиться за руль, или сегодня лучше побыть дома, или с этим клиентом лучше не общаться, или этому клиенту надо сказать определённые вещи. Это контроль или это широкое сознание?

Если мы с тобой посмотрим, очень многих людей в мире с широким посылом и широким восприятием называют суперконтролёрами. А это всего лишь человек, который находится в настоящей системе восприятия. Он одновременно воспринимает огромное количество всего. И для него это свобода, для него это лёгкость. Он не тратит на это никакого времени: он это чувствует, он в этом живёт. Он заранее находится в этих пространствах, он их все ощущает, он их видит.

Жёсткий контроль партнёра и лишение свободы

Ты, конечно, спрашивала про других людей — про контролёров, которые зажимают в тиски своих сотрудников и хотят, чтобы те бесконечно делали только определённые действия. Про людей, которые контролируют локации своих жён или мужей, прослушивают их звонки, читают их личные сообщения, вообще не хотят давать человеку никакой свободы.

Я хочу сказать тебе, Таня: в данном случае эти люди вообще не интересуются другим человеком. Со стороны людям кажется, что он или она просто очень сильно любит, влюблён. В действительности человек интересуется только собой.

Смотри, чтобы я не ушёл и не убил твой вопрос — ты всё же про эту зону спрашивала, — я всё же хотел поднять, что в контроле есть и очень здоровая тема, как с унитазом. А в данном случае люди интересуются только собой. И эти люди, которые интересуются только собой, в других людях видят контролёров, потому что они уверены, Таня, — глубоко убеждены, — что все другие люди точно такие же.

Есть люди, которые по своей природе, по своей системе очень сильно проникнуты эго-компьютером. Есть уровень теней, описанный у Валерия Ломовцева: у них внутри просто экзальтация теней. Миры, конечно, тоже присутствуют, но тени экзальтируют бесконечно, всё время. Человек всё время находится в эго-состоянии и вообще не может переключаться. Одно дело — люди, которые иногда в суперэго, а иногда выходят из него, и у них такой мощный поток. А есть люди, которые бесконечно в эго, в эго-системе.

Так вот, Таня, знай одну простую историю: эти люди воспринимают всех других людей такими же, как они сами.

Это невероятная правда, которую надо всем узреть, всем надо осознать для себя и просто принять в себя: человек с той стороны всех других воспринимает именно так.

Я помню, у меня было разное восприятие людей, и я встретился в своей жизни с одним человеком. Она помогала мне решить один бизнес-вопрос с точки зрения психологического воздействия на другого человека. И она мне сказала: «Александр, вы думаете, что другие люди думают как вы. Этот человек думает: один, два, три. А вы думаете: ящерица, белка, апельсин. Это разные системы мышления. И вы каждый раз думаете, что после ящерицы идёт белка. А у человека ящерицы-то даже не было».

У него вообще другая система измерения, другая система мышления, другая система посыла. Есть люди, которые никогда в своей системе не родят импульс человечности по отношению к другому человеку. Таня, никогда. Есть люди, которые никогда не увидят красоту, никогда не смогут проникнуть в глаза другого человека. Есть люди, которые никогда не смогут проникнуться красотой картины или интерьера, узреть другого человека, его другой духовный мир, его пространства — эти сказочные звёздные миры. Они всё время будут видеть деньги или попу, всё время будут видеть что-то очень странное — или страх, просто бесконечный страх.

Есть люди, у которых тридцать процентов времени — война и страх. Это как фильм, который у него идёт, а ты думаешь: что с ним происходит? А у него просто война и страх. Тебе кажется, что он больной, тупой, издевается. Он не издевается — у него просто всё время идёт тридцатипроцентный мультик. Что бы он ни делал, у него всё время идёт мультик.

Есть уровни, изученные в медицине, — психофизические и так далее. А есть вещи, которые не изучены, — невидимые, неясные. Судить восприятие такого человека — это как судить восприятие пьяного. Человек видит только себя. И что бы я ему ни рассказывал, что бы ни говорил о том, что он неправильно поступает с контролем, он будет думать, что я рассуждаю по его системе мышления и говорю только ради себя. Он-то знает, что сам хочет только ради себя.

Поэтому, когда мы изучаем других людей — правителей мира, разных людей, которые управляют странами, компаниями, что-то высказывают, — нам надо всё время смотреть их уровень побуждения: что в них вообще присутствует, чего они на самом деле хотят, что за структуры, что за системы в них находятся. И тогда ты можешь прийти к пониманию другого человека по-настоящему и по-настоящему на него взглянуть. В этот момент жена по-другому взглянет на своего мужа, муж — по-другому на свою жену. Если человек смотрит это видео и хочет в этом разобраться, у него будет возможность по-другому взглянуть на человека.

И хотя бы понять, что если другой человек даже и есть тот суперэгоист, про которых ты спрашивала, Таня, то он просто этим поражён. Он поражён этой системой.

И очень чётко и ясно разделять понятие любви. Эта любовь к детям — сколько я слышу про любовь к детям, про то, как человек любит другого человека. Через что? Через подарки, через действия или через времяпровождение? Или это контроль? Или это проживание некоторого времени для самого себя, потому что это просто надо этому человеку?

Почему контролирующий человек думает о себе

У меня была такая история — может, пример не сверхприятный, но такая история была. Моя жена каждый вечер читает детям книги — на протяжении пятнадцати лет, с первого ребёнка, каждый вечер по сей день. И как-то пару лет назад я к ней пришёл и говорю: «Слушай, Полин, я бы хотел, может, вечером проводить время с детьми». — «Так проводи!» Я говорю: «А мне не хватает сил, я не могу, мне нужна помощь. Я не могу делать так, как это делаешь ты». Она так на меня смотрит и говорит: «Это твои проблемы». И пошла читать.

Я говорю: «Слушай, мне в этой части нужна помощь, мне надо проводить с ними время. Я хотел бы, чтобы что-то изменилось. Для этого ты должна отказаться от определённой модели поведения с ними». И она сказала мне очень интересную фразу, которая открыла мне глаза на всё. Дальше эту тему обсуждать бесполезно. Она мне сказала: «Так, может, этот момент — один из единственных моментов в жизни, от которых я кайфую».

И в этот момент ты всё понимаешь, у тебя всё сразу укладывается, ты всё расставляешь по своим местам. Она делает это действие исключительно для себя. Это её жизнь и её время. Всё. Поэтому это и происходит пятнадцать лет каждый день. Если бы это было время для других… Два ребёнка уже это не слушают, и получается, что с ними она в этот момент время не проводит. Хотя мы могли бы придумать какой-то ритуал, где мы все вместе, шесть человек. Или если бы важны были дети, она придумала бы ритуал, где участвуют и другие дети. Но, оказывается, нет.

Это и есть тема, с которой человеку очень важно разбираться самому. И это очень нелегко. Как мне в это залезть? У меня нет возможности даже на это повлиять: чтобы на это повлиять, мне надо изменить целые свои миры. А для меня это всего лишь какое-то действие. И я отношусь к этому действию так же, как к тому, что вечером мне надо полить какое-нибудь растение, или заняться ужином, или какими-то проектами, или позвонить, или провести встречи, или сделать медитации, практики — и ещё триллион дел. Они у меня находятся примерно в одной цепочке: кому-то позвонить, поспать.

Я помню, кто-то говорит: «Я много читаю». Я говорю: «А я немного читаю, потому что выбрал время спать. Я не читаю в одиннадцать ночи, потому что я сплю». Ты имеешь возможность выбора. Кто-то выбирает спорт, кто-то — телевизор, кто-то — ещё что-то. Каждый человек делает выбор. Я всегда говорю: у каждого человека есть возможность выбора. Я просто выбираю спать.

И когда дети не ложатся — они у нас очень хорошо ложатся спать, но вдруг, например, в восемь тридцать, — жена говорит: «Ну что, пойдёшь ими заниматься?» А я думаю: «Так я, может, спать лягу, мне завтра в шесть утра вставать». Я всегда встаю в пять-шесть утра — сейчас в шесть, — и потом у меня начинается совещание и так далее. Я всё же пойду спать. Я выбираю спать. И всё. Это мой выбор. Я очень осознан в этом. Я себя не обманываю.

Хотелось ли мне? Смотри, было бы классно, Таня, научиться помнить о том, что вечером существует единая семья? Согласись, что было бы классно. У нас в семье всегда было принято вместе обедать, ужинать и завтракать — всем вместе. Всегда. И даже когда я уже начал работать после университета, мы с мамой и папой приезжали домой, и мама готовила обеды. Полина любит мне говорить: «У тебя просто мама не работала, а у меня все всегда работали». Но это же невероятно классно — вообще прививать такое качество. Я сам приезжал, и это всегда было невероятное времяпровождение.

И с одной стороны, это очень легко. Для меня это очень легко — так же, как пятнадцать лет подряд класть детям за столом ножи, которыми они не пользуются. Я, кстати, позавчера им сказал, что продолжу класть им ножи, даже если они ими не пользуются. Им это интересно. И человек такой: «А, ну окей, может, в этот момент посмотрим». А для кого-то, Таня, это невероятный труд, и другой человек не может это понять или прожить.

И это же и суть семьи, и суть отношений, и суть мужчины и женщины — стараться в этом вместе разобраться. Но мы с тобой прекрасно знаем, что если другой человек в чём-то очень сильно стопорится и не готов в этом разбираться, то это просто не будет происходить. Поэтому у нас это и не происходит.

Главная трансформация человека

Есть всё же вещи, которые могут произойти, только если стараться будут все.

Знаешь, есть хорошая фраза: если хотя бы один человек в мире соприкасается с энергией любви, он способен трансформировать всю Вселенную. Это с одной стороны. А с другой стороны, стараться надо всем людям. Многие вещи придётся сделать всем людям. Одного человека не хватит.

🎥 Видео по данному материалу