Как успевать много без стресса

Почему один человек успевает очень много и не чувствует постоянного стресса, а другому даже небольшой объём задач даётся тяжело? Разбираю, почему большое количество дел само по себе не делает жизнь сложнее: то, что одному кажется тяжёлой нагрузкой, для другого может быть естественным темпом, интересом и радостью жизни.

Говорю и о том, почему мы сравниваем себя с другими, что на самом деле делает труд тяжёлым и как шире посмотреть на собственный ритм жизни.

Как много успевать и не загонять себя в стресс

Мне задали вопрос: как держать себя в тонусе, не сбавлять обороты и при этом не загонять себя в стресс? Иногда человек смотрит на другого, видит, сколько всего тот успевает, как быстро принимает решения, сколько событий проживает, и не понимает, почему ему самому даже меньший объём даётся гораздо тяжелее. А иногда возникает другое ощущение: раньше я мог больше, а сейчас как будто замедлился, потерял темп и перестал успевать. Но действительно ли вы сбавили обороты? Что вообще создаёт ощущение, что вы не успеваете? Почему одному высокий темп даёт радость жизни, а другого приводит к напряжению? И нужно ли человеку постоянно стремиться делать больше?

Давайте разберёмся. Вчера я общался с мамой своей жены — она у нас в гостях, — и, когда мы разбирали несколько ситуаций, она сказала: «Саш, слушай, это так тяжело — надо постоянно думать, разбираться, чтобы понять ситуацию других людей». Я потом ехал и сказал: «Слушайте, это прямо такой труд». А с другой стороны, для меня разбираться в каждой ситуации очень просто. И потом я ехал и подумал: а ведь это невероятная радость жизни — относиться к большому количеству событий, к анализу жизни с понятием радости. Это же вообще радость жизни — иметь это большое количество событий.

Можно считать, что когда у человека очень много всего происходит, то обязательно должен быть стресс, обязательно должна быть проблема, напряг, какие-то потери. Но если мы посмотрим фундаментально, по-настоящему, то увидим: если у людей событийный ряд уменьшен, если познание, бесконечное изучение жизни уменьшено, это не значит, что они живут спокойнее — с точки зрения собственного состояния, собственного ощущения, — чем люди, которые живут в познании жизни.

С одной стороны, разбираться в каждой ситуации, в каждом человеке, пытаться понимать причины и следствия, копать глубже, не пытаться сразу же поставить ярлык, ощутить целостность настоящего события, а не судить поверхностно, — это вроде как большой труд. Действительно, труд. С другой стороны, можно рассмотреть это просто как течение жизни. И это интересно. Сама жизнь интересна.

И удивительно: для меня это очень интересно, а для какого-то человека это какая-то ерунда и вообще непонятно что.

Получается, что одному человеку определённый труд даёт радость, а другому — негодование, негатив и очень сложное восприятие всего происходящего.

Так почему же это происходит? Почему вообще возникает сама конструкция такого восприятия? Поэтому в заданном вопросе — в том, что вы сейчас озвучили, — надо фундаментально смотреть: почему я, человек, который задаёт себе этот вопрос, вижу картину так? Почему, раз у другого человека очень много всего, я воспринимаю, что большое количество событий — это всегда очень сложно?

Что нам навязывает общество

Хотя, конечно, социальное общество это навязывает. Оно постоянно про это говорит, про это говорят везде. Чтобы быть успешным, надо очень много работать. Чтобы было много денег, надо очень много работать. Это очень сложно. Надо находить какой-то баланс семьи, денег и работы. Бесконечная история о том, что всё очень сложно и нужен баланс, — бесконечный поиск баланса.

И кстати, раз я уже сегодня вспомнил маму моей жены: вчера она мне говорит: «А что для тебя важнее — работа или семья? Ты что выберешь? Когда-то ты сказал, что выберешь работу». Я говорю: «Я не знаю, при каких обстоятельствах и какому человеку я это сказал». Ей это просто передал её покойный муж. А я говорю: «Возможно, вы так услышали. Возможно, он говорил что-то другое, а возможно, это было другое время». Я же не знаю, о чём конкретно шла речь. Но я не выберу ни работу, ни детей. Мне кажется, у нас на канале есть очень много роликов на эту тему.

Что именно вы считаете тяжёлым трудом

Основная проблема в восприятии сложности — например, сложности бизнеса, профессиональной жизни, сложности большого количества детей или вообще сложности ребёнка, сложности быть самим собой — в том, что человек воспринимает это для себя как, ещё раз, сложный труд. Может быть, по-русски так говорить неправильно, но он воспринимает это как сложный труд. А какие-то события он воспринимает как лёгкие.

Есть люди, которым легко лежать. У нас вчера была шутка. У меня собака — русская борзая, и она девяносто девять процентов времени спит. Она лежит и уже устала даже ходить за мной. Когда я где-то хожу, она всё время ходит за мной и там же падает: неважно, сажусь я за компьютер или начинаю говорить по телефону, — она сразу же падает. А тут в какой-то момент она устаёт ходить и просто падает где-то посередине дома. Я жене говорю: «О, смотри, твой друг». А она говорит: «Слушай, я вообще не могу спать». Но тут вопрос не в собаке.

Я знаю людей, которые очень легко отдыхают. А есть люди, которые не могут тридцать минут полежать на диване, — для них это сложный труд.

Как мы сами усложняем жизнь

Поэтому каждому человеку базово очень важно с самого начала понять: то, что вы воспринимаете как сложный труд или вообще как сложность, — а в жизни всё труд, — другой человек может воспринимать как отдых или как труд в радость. Или он даже не будет использовать слово «труд», а будет считать это полноценным отдыхом.

И, кстати, это вызывает в мире и социальные конфликты. Например, моя жена занимается в основном семьёй, детьми, домом. И если я говорю, что быть с детьми — это же радость, то она, с одной стороны, говорит: конечно, радость. А с другой стороны, ей же надо оставить эту социальную приукраску того, что в жизни должен быть сложный труд. Тебе обязательно надо оставить, что в жизни у тебя что-то сложно.

Если вы обратите внимание, люди постоянно про это говорят, этим пользуются, и это очень тяжело из себя убрать. Если вы отдыхаете, у вас какой-то период, когда вы ничего не делаете, общество начнёт на вас давить и рассказывать, что вам надо работать: «Уже не надо терять время. Пора чем-то заниматься, пора стартовать какие-то проекты». То есть пора обязательно что-то делать — но что? То, что общество считает социально нужным.

Хотя по факту не работать, не ходить каждый день на работу, не заниматься каждый день бизнесом, жить не по расписанию, а в свободе — это очень тяжело для этого же социального общества. Что значит для человека, который сорок лет каждое утро встаёт по расписанию и уходит на работу, услышать, что он должен жить вне графика, потерять график, находиться вне расписания? Это нереально тяжело. Вообще убрать расписание нереально тяжело.

И есть люди, которые мучаются всю свою жизнь — бесконечно, каждый день, каждый год, — например, чтобы начать рано вставать или ложиться вовремя, по графику. А есть люди, для которых это абсолютная норма, и они будут мучиться, если так не делать. Например, для меня встать не рано или лечь поздно — непростое событие. Для меня это барьер — и не из-за того, что я занят. Где бы я ни находился, для меня это барьер. Я сразу же начинаю прямо со всех сторон чувствовать энергии, как будто я что-то пропустил, что-то не то сделал или как-то неправильно построил.

То есть это целый барьер, это проблема — а не когда ты просто это отпускаешь и оно течёт своей жизнью. И изменить это непросто. Если человек десятилетиями жил в таком состоянии, то, чтобы это убрать, надо прямо заставлять себя.

Духовные импульсы, которые формируют стресс

С другой стороны, мы наблюдаем ощущение сложности от определённых задач и думаем, что с помощью каких-то практик или методик придём к тому, что нам станет легко.

Но очень важно понимать, что есть духовные импульсы, которые формируют ваше состояние, настроение и энергию.

Эти импульсы есть. Людям, которые не находятся в изучении духовного мира, касаться этой области критически тяжело: внутренняя система автоматически хочет сравнивать себя с другим человеком по обычным социальным или психофизическим явлениям, материям — не допуская, что у другого человека может просто течь определённая энергия.

Например, у одного человека может течь энергия бесконечного стресса всей его духовной системы, а у другого такой тип энергии будет меньше или погашен. И этот второй человек находится не просто в преимуществе: он будет ощущать те состояния, которые первому, по сути, недоступны и никогда не станут доступны.

Если мы посмотрим на устроение духовного мира, посмотрим на дух, изучим духовную науку и взглянем на эти энергии, то увидим: есть энергии, которые нельзя скопировать. Есть энергии, которые нельзя восстановить в другом человеке. Есть энергии, которые нельзя повторить в этом человеке. Это просто нельзя сделать никаким способом.

Почему нельзя сравнивать себя с другим человеком

Поэтому в вопросе, который задал этот человек, дальше надо переходить к следующему: как вы вообще ощущаете другого человека, когда задаёте такой вопрос? Почему, смотря на другого человека, вы думаете, что он чувствует себя радостным или что ему очень тяжело?

У меня три канала, и меня смотрят тысячи людей. Если читать комментарии, то одновременно есть люди, которые говорят, что я безумен и эгоист, и есть люди, которые говорят, что узрели духовного учителя и невероятно расширенного в познании человека. Получается, что с точки зрения восприятия извне — просто меня как примера, меня как человека — существует невероятный спектр разных мнений. Одновременно, по сути, по одним и тем же видео.

И это люди, которых я не знаю. Понятно, что смотрят и люди, которых я лично знаю, — это уже может быть другое дело: мы скажем, что человек меня просто чуть больше знает или чуть шире разбирается в моих обстоятельствах. Почему люди формируют такие мнения?

Главное правило жизни без стресса

И здесь мы приходим к следующей конструкции.

Не просто сказать: «А почему это Оля сегодня в таком настроении?» — а постараться посмотреть, что у неё было в течение дня, какие энергии она несёт с собой, какие события у неё сейчас происходят, как на неё влияет внешнее пространство, где она находится, что в ней действует по-настоящему, а что является просто какими-то микрообстоятельствами. Возможно, она заходила в подъезд и на неё наругалась соседка. Или она заходила в подъезд и нашла тысячу долларов. Какие-то микрообстоятельства, которые не связаны с её основными энергиями, — просто внешние факторы, которые повлияли в данный момент на то, почему у неё лицо более бледное или более красное.

Если сейчас здесь, в этой комнате, сделать температуру сорок градусов, мне будет тяжело разговаривать, тяжело сидеть. Все будут говорить: «Александр в стрессе». Очевидно, буду. Моё физическое тело будет в стрессе, потому что здесь будет жарко. Но не потому, что это во мне живёт, а потому, что меня всего лишь ввели в такие обстоятельства.

Очень важно находиться в постоянном изучении другого человека. И здесь возникает вопрос: а что такое изучение другого человека? Как сказала тогда мама моей жены: «Это же очень сложно — постоянно так анализировать. Как ты это успеваешь? Как ты можешь это делать?»

Но ведь она тоже принимает о людях определённые решения. Ей кажется, что если я чуть шире разворачиваю картину, то это сложно. Но вообще-то я сформировал решение так же, как и она. Я просто чуть шире его рассказал и описал. Это не значит, что я потратил на это какую-то дополнительную энергию.

Это как если один человек пришёл в магазин, и ему надо купить помидоры, а другой пришёл в магазин и купил помидоры, огурцы и яблоки. Вряд ли они потратили разный объём энергии на покупку просто огурцов или огурцов, помидоров и яблок. Плюс-минус одно и то же. Они же не покупали дополнительно сорок литров воды. Взять в магазине что-то дополнительно — вроде как никакой проблемы нет.

А ещё всё зависит от того, какой человек пришёл. Если человек пришёл пешком, ему даже огурцы может быть тяжело нести, потому что ему до дома идти десять километров. А я приехал на машине: я могу взять ещё больше всего, заплатить за то, чтобы продукты поднесли к машине, а потом заплатить за то, чтобы их занесли в дом. И получится, что мне было легче купить сорок видов продуктов и даже сорок литров воды, чем другому человеку огурцы.

Моя покойная бабушка, если бы увидела, сколько мы покупаем продуктов, связала бы это с тем, как покупала продукты она: ехала на троллейбусе куда-то в магазин или на рынок или шла далеко в какой-то маленький местный магазин. Я вспоминаю, как в детстве мы в Минске ездили на Комаровский рынок. Надо было проехать две или три остановки — не помню, сколько, — прийти на рынок, купить продукты и дальше тянуть эти пакеты в руках.

Сейчас, даже когда я еду на рынок, я приезжаю на машине и достаю из неё тележку — мы же в Калифорнии, это калифорнийский вайб. Ты идёшь по рынку, складываешь продукты в тележку, приезжаешь и тут же выгружаешь их в дом, а не поднимаешь без лифта на четвёртый этаж, как я в детстве. Конечно, есть большая разница. И я уже не говорю про то, что девяносто девять процентов продуктов и воду — сотни литров — привозят домой. Доставляют прямо до двери, приносят и кладут тебе у двери. Большая разница.

Как расширенное восприятие меняет ощущение сложности

Это сравнение важное. Оно может показаться странным, взятым из физического мира, но это и есть понимание действительности. Когда мы говорим о сознании человека, который находится в расширенном восприятии мира или способен воспринимать мир каким-то другим образом, — для него это несложно.

Это как слепому человеку сложно жить, а человеку, который видит очень много всего, перерабатывать это несложно.

Заметьте, как интересно: человек меньше видит, воспринимает меньше информации, ему надо меньше её обрабатывать, — но в социальном мире он получает сложность.

Согласны же? Слепому человеку сложно, например, добраться до кухни и взять кружку. Ему было бы сейчас достаточно сложно пройти у меня здесь по дому. А мне это сделать очень легко, хотя, если меня спросят, что я сделал, с точки зрения описания это звучит так: «Слушай, я тут воспринимаю 3D-пространство на триста шестьдесят градусов вокруг: и стены, и пол. Воспринимаю, какое покрытие, и мозг автоматически ассоциирует, что на этом полу я не поскользнусь. Что и где я буду делать, как буду наливать. Я беру эту кружку, наливаю».

Звучит нереально сложно. В кофеварку вставил фильтр, всыпал кофе, открыл шкаф, достал пакет, набрал на нужное количество чашек. Представляете, как это звучит? А на деле элементарщина — как пойти купить кофе в кофейне. Это же элементарное событие. Но если начать его описывать, очень детально рассказывать, это очень сложно.

Когда мы с другим человеком разбираем какую-то ситуацию — например, почему партнёры поссорились, почему муж с женой расходятся, почему люди открыли бизнес вместе, почему ребёнок не хочет слушать маму или папу, почему человек вечером не может уснуть, почему у человека внутри стоят определённые картинки, — ты начинаешь рассказывать человеку об этом и описывать разные закономерности, детали, подходы, обстоятельства.

А бывает, что человек не привык воспринимать картину так расширенно, а привык воспринимать очень просто: увидел Олю, смотрит на неё — главное, что у неё нож в плече не торчит. Значит, всё нормально. Как говорила моя бабушка: «Главное, что не воюет». Сколько людей в мире думало: главное, что не воюют, — а оказалось, что воевать очень легко везде.

Есть определённые установки, и человек по этим установкам фиксируется.

🎥 Видео по данному материалу