Кто теперь владеет AI-миром? Главные новости прямиком из Кремниевой долины
Кто будет владеть работой, деньгами и инфраструктурой AI-мира — тот, у кого умнее модель, или тот, кто владеет пользователем, поиском, облаком и тарифом, за который этот пользователь платит?
Ведущие фиксируют, что рынок на этой неделе перестал спорить о моделях и заговорил о владении: у ChatGPT миллиард еженедельных пользователей, у Gemini семьсот миллионов, OpenAI собирает ChatGPT, Codex и API в единую инфраструктуру, а Google анонсирует Spark, делает свою модель основной моделью поиска и официально меняет подход к SEO. Три IPO года — OpenAI, SpaceX AI и Anthropic — оцениваются больше триллиона каждое, и Александр Волчек связывает это с тем, что инфраструктура сегодня есть только у США и Китая. Ильнар Шафигуллин разбирает переход Андрея Карпати в Anthropic как ставку на self-improvement и имидж, а Татьяна Цветкова рассказывает, что в Китае те, кто может себе позволить американские модели, пользуются именно ими. Спор о тарифах заканчивается двумя противоположными фактами: ведущий ждёт ChatGPT Pro дороже $1000, а рынок пока сдвинулся к $100 — у Anthropic, OpenAI и в Google AI Ultra от $99,99.
На что обратить внимание
Ключевые тезисы и выводы
Александр Волчек попросил Codex вернуть ответы в JSON, получил отчёт в HTML и за пять дней перевёл на него всю отчётность, которую раньше делал в PDF и Excel. Модель учитывает все запросы, и вместо пятидесяти страниц неуправляемого PDF получается интерактивный документ; Codex через самые дорогие модели обходится дешевле пятнадцати систем и людей вокруг них. Ильнар Шафигуллин объясняет: HTML — детерминированный язык с огромным числом библиотек, для модели это код, а не картинки.
По всем данным, OpenAI планирует объединить ChatGPT, Codex и API; самое большое обновление Codex вышло 20 мая — быстрее интерфейсы и исправленные баги, из-за которых система крутилась и жгла токены. Если единая инфраструктура получится, ведущий считает, что OpenAI побьёт планы Илона Маска, который сначала говорил о триллионе, потом о полутора, а теперь подал заявку на IPO в июне с оценкой больше двух триллионов. По расчёту Ильнара Шафигуллина, у объединённой SpaceX AI львиная доля доходов на следующий год — ракеты и спутники, но в перспективе нескольких лет AI занимает гораздо большую долю рынка.
Codex по API транскрибирует разговоры с правилами в промпте, запускает онлайн-диаризацию примерно за $0,30, а система, обученная голосам ведущих, делит диалог по ролям; проверка через 5.5 Pro стоит около $5, обычная 5.5 — копейки. На выходе HTML с аудиокусочками для мест, где голоса накладываются. Внешние сервисы, по словам ведущего, работают коряво и используют Whisper, который хуже 4o Transcribe и 4o Diarize; Ильнар Шафигуллин добавляет, что три отдельные дорожки дают стопроцентную диаризацию без обучения голосам.
Рынок на этой неделе спрашивает не какая модель лучше, а кто владеет агентным интерфейсом — поиском, браузером, рабочим местом, покупками; у ChatGPT миллиард еженедельных пользователей, у Google Gemini — семьсот миллионов. Google 19 мая анонсировал Google Spark, личного ИИ-исполнителя внутри своей экосистемы, объявил, что его ключевая модель становится основной моделью поиска, и официально меняет подход к SEO: от «искусственный интеллект отвечает» к «искусственный интеллект делает». Агента ведущий считает старой промежуточной стадией, а нужны ли агенты в браузерах — открытый вопрос.
Чтобы настроить Google Cloud, по словам ведущего, нужно продать почки и купить десять девопсов, а подключение к API Google Ads и Meta съедает космическое время на бумажки; спасают Claude, ChatGPT и Gemini, которые называют точные пункты меню. В Codex у него правило: он никуда не заходит — ни в Git, ни в хранилище, ни в базы, — всё делает система. Ильнар Шафигуллин соглашается, что сертификаты AWS и Google Cloud не зря повышают вес на рынке, и ждёт голосовых агентов для тонких настроек.
Десятки медицинских платформ не синхронизируются, поэтому ведущий собирается зайти в Codex, перечислить десять систем, куда приходят анализы, сохранить всё в папку и строить отчёты в HTML в одном окне. Ильнар Шафигуллин формулирует: почта будет не для человека, а для ИИ, который к ней подключат. Александр Волчек называет это не агентом, а полноценным AI native софтом: датчик Polar за $100 требует ещё $1000 за софт, а в своей системе подключается напрямую; так же Google выпустил браслет около $100 в коллаборации с Карри — удар по Whoop.
Андрей Карпати присоединился к команде исследователей Anthropic и будет заниматься self-improvement — улучшением модели с помощью её самой. Ильнар Шафигуллин считает это ещё и имиджевой историей: Карпати — медийный учёный с незапятнанной репутацией, но в R&D плотно давно не работал — занимался EdTech, видео о трансформерах и курсами, то есть не frontier-учёный. Маршрут OpenAI — Tesla — Anthropic ведёт в компанию, которая может обогнать OpenAI по капитализации; Александр Волчек напоминает, что как сооснователь OpenAI Карпати — миллиардер.
Трамп продвигает законопроект, по которому американские модели за девяносто дней до выпуска дают доступ политикам, — ведущий сомневается, что это пройдёт, и видит в этом большой урон; сенаторы готовят двухпартийный законопроект об офисе и фонде около полумиллиарда долларов, чтобы союзники покупали американские AI-чипы вместо китайских. Сбербанк из-за санкций борется за китайские чипы Huawei Ascend 950, конкурируя с Tencent и Alibaba. Всё это подтверждает тезис Александра Волчека: инфраструктура есть только у США и Китая, а объём денег США виден по трём IPO больше триллиона, при этом OpenAI всё жёстче блокирует санкционные страны. Татьяна Цветкова добавляет: в Китае все, кто может позволить себе американские модели, пользуются именно ими.
Самый внедрённый массовый игрок в AI — Google: если движок поиска становится AI, то это AI, как ни крути. Будущий Google.com, по мнению ведущего, — строка или терминал, который делает всё, и у Google здесь преимущество перед ChatGPT, хотя сам он пользуется сервисами Google, но не Gemini. Поисковые системы уйдут, как Апорт и Рамблер, — так же, как не нужен почтовик, если письмо уходит из другого интерфейса; вопрос лишь, удержит ли глава Google лидерскую позицию.
Час запросов Александра Волчека на тарифе Pro за $200 стоит дороже, чем через API, — за день это тысячи долларов, — поэтому он ждёт тарифа, которым будет пользоваться меньше одного процента, и готов платить $5000 в месяц. Ильнар Шафигуллин описывает модель Anthropic: в подписке заложена квота токенов, всё сверх неё оплачивается со счёта по API, и OpenAI, вероятно, придёт к тому же, если упрётся в вычисления. Контекст — Грег Брокман официально берёт под контроль ChatGPT, Codex и API ради Super App, после чего монетизация и тарифы должны измениться.
Токенная политика, о которой говорит Дженсен Хуанг, правильна для мира, но чтобы иметь миллиард-два постоянных пользователей, нужен тариф — люди платят как за Netflix и за коммунальные услуги, и вопрос, станет ли AI utility с тарифами по времени суток, как электричество, ведущий называет одной из главных тем. Рынок между тем сдвинулся вниз: Grok 3 Heavy стоил $300, но Anthropic выкатил тариф за $100, OpenAI спустила подписку с $200 до $100, а Google уже пишет на сайте «новый план» Google AI Ultra от $99,99 — с 20x лимитами Gemini, Google Spark, NotebookLM, Antigravity и прочими бенефитами, которые Александр Волчек называет в основном мусором.
AWS объясняет, как ограничивать доступы в браузерах, но ведущий сомневается, что кто-то из обычных людей понимает, что делает, раздавая JSON-файлы, API-ключи, refresh- и access-токены и разрешения агенту, — этого, по его словам, не понимают даже Илья Суцкевер и Грег Брокман, а Сэм Альтман точно. На вопрос, как можно было слить в Codex токены CRM, он отвечает: программисты давно слили все токены, а служба безопасности думает, что всё контролирует. Ильнар Шафигуллин добавляет, что объём исходного кода, залитого в модели за год, — жесть, и утечки случаются даже у Anthropic и OpenAI.
О чём этот выпуск
Воскресный подкаст ToTheMoon с Александром Волчеком, Ильнаром Шафигуллиным и Татьяной Цветковой. Повод — неделя, на которой, по словам ведущего, искусственный интеллект перестал жить в чате: OpenAI готовится к IPO, Google перестраивает поиск, Meta переводит тысячи сотрудников в AI, Китай показывает свои чипы, а главный вопрос — не какая модель умнее, а кто будет владеть работой, деньгами и инфраструктурой AI-мира.
Первый блок — открытие недели. Codex вместо JSON выдал Александру Волчеку отчёт в HTML, и за пять дней он перевёл на HTML всю отчётность: модели работают с ним гораздо лучше, чем с PDF, и вместо пятидесяти страниц получается интерактивный документ. Ильнар Шафигуллин объясняет это тем, что HTML для модели — детерминированный код, а не картинки. Отсюда разговор о конвейере ведущего: транскрибация по API, онлайн-диаризация за $0,30, проверка через 5.5 Pro за $5 и HTML с аудиокусочками там, где голоса накладываются, — и о том, что три отдельные дорожки дают стопроцентную диаризацию без обучения голосам.
Второй блок — деньги. OpenAI, по всем данным, объединяет ChatGPT, Codex и API, а самое большое обновление Codex вышло 20 мая. Илон Маск подал заявку на IPO в июне с оценкой, по словам ведущего, больше двух триллионов, и OpenAI выйдет не дешевле; Ильнар добавляет, что у объединённой SpaceX AI доходы ближайшего года — ракеты и спутники, но по доле рынка AI в перспективе занимает гораздо больше.
Третий блок — Google. У ChatGPT миллиард еженедельных пользователей, у Gemini семьсот миллионов; Google 19 мая анонсировал Google Spark, делает свою ключевую модель основной моделью поиска и официально меняет подход к SEO — от «искусственный интеллект отвечает» к «искусственный интеллект делает». Одновременно ведущий описывает Google Cloud как антисистему, созданную, чтобы привязать: настройки, авторизации, «триллион аккаунтов», — и своё правило в Codex никуда не заходить самому. Ильнар соглашается, что сертификаты AWS и Google Cloud не зря ценятся, и ждёт голосовых агентов для настроек.
Дальше — нужна ли почта вообще. Десятки медицинских платформ не синхронизируются, Google выпустил браслет около $100 в коллаборации с Карри как удар по Whoop, а ведущий собирается собрать все анализы в Codex и строить отчёты в HTML. Ильнар формулирует: почта будет для ИИ, а не для человека; Александр называет это не агентом, а AI native софтом. Рядом — хранилища и подписки: $50 в месяц за место в Google, «создайте bucket» в AWS вместо кнопки «мигрируйте с Google Диска», 800 ключей и двойная подписка на YouTube Premium.
Люди и политика. Андрей Карпати присоединился к команде исследователей Anthropic ради self-improvement — Ильнар видит в этом и имиджевую историю, потому что Карпати давно не работал в frontier R&D. Трамп продвигает законопроект о девяноста днях доступа к моделям до выпуска, сенаторы готовят фонд около полумиллиарда долларов, чтобы союзники покупали американские чипы, а Сбербанк борется за Huawei Ascend 950. Инфраструктура, повторяет ведущий, есть только у США и Китая; OpenAI всё жёстче блокирует санкционные страны, а Татьяна Цветкова рассказывает, что в Китае те, кто может себе позволить американские модели, пользуются именно ими.
Финал — кто владеет ИИ и сколько это стоит. Google — самый внедрённый массовый игрок, будущий Google.com — терминал, который делает всё, а поиска как понятия не будет. Александр ждёт ChatGPT Pro дороже $1000 и готов платить $5000; Ильнар описывает квоту токенов у Anthropic, к которой, вероятно, придёт и OpenAI; Грег Брокман берёт продукты OpenAI ради Super App; токен — валюта мира, но миллиарду пользователей нужен тариф-utility. Рынок пока пошёл к $100 — у Anthropic, OpenAI и Google AI Ultra от $99,99. Закрывает выпуск разговор об утечках: токены давно слиты программистами, а служба безопасности думает, что всё контролирует.
Выпуск ценен тем, что переводит спор о моделях в спор о владении: пользователь, интерфейс, облако, тариф. Ведущие честно показывают обе стороны — восторг от Codex и HTML рядом с раздражением от Google Cloud и подписок, ожидание тарифа за $1000 рядом с рынком, который идёт к $100. И рамка, в которой всё это происходит, названа прямо: инфраструктура и деньги сегодня только у США и Китая, и три IPO больше триллиона решат, кто именно будет владеть AI-миром.
Главное, что фиксирует выпуск, — сдвиг вопроса: не какая модель умнее, а кто владеет пользователем, интерфейсом, облаком и тарифом. Все линии недели — HTML вместо PDF, единая инфраструктура OpenAI, Google Spark и новый поиск, Google Cloud как ловушка, тарифы от $100 до $1000 — сходятся к одному: побеждает тот, кто станет utility, а не тот, у кого лучший чат. И цену этого ведущие называют прямо — блокировки, утечки токенов и три IPO, которые закрепят инфраструктуру за США и Китаем.
Расшифровка выпуска
Голосовая связка применена к 150 сегментам: 0 определено, 0 содержат несколько определённых участников, 150 вероятных, 0 остаются без окончательной идентификации. Неподтверждённые голоса обозначены как «Участник дискуссии», фрагменты с несколькими подтверждёнными участниками — как «Микс».
Читать транскрипт на отдельной странице
Загрузка…