12 главных трендов AI, которые перепишут правила мира: деньги, власть и будущее человека
Какие перемены в искусственном интеллекте действительно фундаментальны: кто получит главное преимущество, куда уйдут деньги и власть — и что с этим делать лично вам?
У OpenAI больше 1,2 миллиарда еженедельных пользователей, и такой масштаб даёт компании право на ошибку и на убытки, поэтому пользоваться, по мнению Александра Волчека, лучше самой большой системой. За ИИ будут платить не как за коммунальные услуги, а как за машину или в ипотеку, если он помогает в тысячу раз больше. Сэм Альтман признаёт, что «некоторые плохие вещи будут происходить», а проверить то, что может проверить ИИ, не может ни один человек. Apple безнадёжно отстаёт, Meta закрывает купленный за сотни миллионов долларов Limitless, а видео и голосу больше нельзя верить на слово. Живого человека ИИ не заменит: любить ребёнка за родителя программа не будет. В гонке остались только США и Китай, деньги в ИИ растут к триллионам, а регулирование не успевает. Побеждает тот, у кого чипы, дата-центры и энергия, — но за тысячу долларов в месяц сейчас можно поднять системы, на которые три года назад пришлось бы нанимать людей, и считать результат стоит вдолгую.
На что обратить внимание
Ключевые тезисы и выводы
У OpenAI больше 1,2 миллиарда еженедельных пользователей — это право на ошибку, на бесконечные деньги и неважность прибыли. Контакт с миллиардом людей через ИИ глубже любого мессенджера или соцсети, поэтому Александр советует пользоваться самой большой системой; Anthropic, по его словам, строит сверхинтеллект, а не чат для вас.
Двадцать или двести долларов в месяц за ИИ кажутся дорогими, хотя машины за десятки тысяч долларов люди покупают легко. Если ИИ помогает в тысячу раз больше машины, за него можно платить, как за ипотеку или в лизинг, — и бюджет человека перестроится.
Чтобы создать систему умнее человека, её придётся отпустить — и её отпускают. Сэм Альтман заявил, что ИИ не надо ограничивать и что мир должен принять: «некоторые плохие вещи будут происходить», — хотя несколькими неделями раньше говорил обратное.
Устройства Apple занимают больше половины рынка США, но рынок ИИ компания потеряла настолько, что Александр ставит вопрос о её выживании: так когда-то исчезли мобильные платформы прежних игроков. Компаниям вроде OpenAI придётся стать операционной системой.
Над заявлениями, что новая модель кого-то заменит, можно посмеяться: лидеры купят любого игрока в AI и уничтожат его. Meta купила Limitless, делавшую записывающий датчик, за сотни миллионов долларов, а теперь закрывает проект.
Эту мысль Александр озвучивал восемнадцать раз в одиннадцати выпусках. Финансы — невероятно личная тема, но чем больше ими делишься, тем больше новых сценариев, а безопасность у OpenAI, Anthropic и Google — одна из лучших в мире.
ИИ уже превосходит все системы проверки подделки голоса и видео, и распознать её будет всё невозможнее — вопрос лишь в деньгах. При этом мы уже не можем проверить почти ничего серьёзного: как проверить заявление Альтмана — за год или за пятнадцать лет?
Комнату вы никогда не пропылесосите так, как «таблетка» той же мощности: она ездит по расписанию, видит пятна и распознаёт крошки сенсорами, а пылесос Александра работает около пяти часов в день. Люди продолжают сравнивать несравнимое.
Старшая дочь Александра учится водить, но трём младшим это, скорее всего, не понадобится: по дорогам ездит CyberCab без руля, который будет стоить около двухсот долларов в месяц. Машина с камерами безопаснее человека и избавит от пробок.
Если относиться к человеку как к материальному объекту, ИИ его заменит, но у человека есть душа и дух. Думать, что ИИ будет любить вашего ребёнка, — такая же глупость, как считать, что мозг знает больше компьютера; аватар, общающийся с детьми, Александр называет безумием.
Европа, Россия и остальные выбыли больше двух лет назад — по ресурсам, платам и инфраструктуре. Китаю мешают отсутствие глобальных платформ и недоверие к его конфиденциальности, а важнее стран — компании, лоббисты и договорённости между ними.
Предприниматели в Кремниевой долине оценивали OpenAI в 50–100 миллиардов долларов, а Александр говорил о десяти триллионах. Экономика ИИ, считает он, сходится: WhatsApp, YouTube и Telegram тоже долго были убыточны, а OpenAI и Anthropic выйдут на биржу при оценке в несколько триллионов.
Законы последние сто пятьдесят лет не поспевают за происходящим, пример — COVID, а плюсы и минусы ИИ гораздо больше. Зато сейчас с ИИ можно строить даже высоконагруженные системы, а Mythos у Anthropic находит проблемы на десятках тысяч сайтов.
Это не люди, а группы политических структур. Но ворваться можно и сейчас: за тысячу долларов в месяц поднимаются серьёзные системы, а три года назад за эти деньги можно было нанять разве что начинающего маркетолога, продажника или программиста.
Считать надо реальный результат, деньги и время, а не красивые демо и краткосрочную прибыль. Учить в 2026 году, как в Windows 10 менять разрешение экрана, — не развитие мозга: это развивало его в 1993–1994 годах, но не сейчас.
О чём этот выпуск
Выпуск ToTheMoon — третья часть серии о главных трендах искусственного интеллекта. После десяти правил и десяти трендов Александр Волчек добавляет ещё двенадцать — о деньгах, власти и будущем человека — и нумерует их с нуля до одиннадцати. Двадцать мыслей прошлых выпусков система собрала по частоте упоминаний во всех ста шестидесяти с лишним выпусках канала, и все они выложены на сайте проекта; новые темы Александр тоже часто поднимает в разных выпусках и постоянно сталкивается с ними сам.
Первый тренд — у OpenAI сильнейшие модели и огромный отрыв, хотя по отдельным функциям и интерфейсам компания отстаёт. У неё больше 1,2 миллиарда еженедельных пользователей, и такой масштаб даёт право на ошибку, на бесконечные деньги и на неважность прибыли, поэтому пользоваться, советует Александр, лучше самой большой системой. Anthropic строит сверхинтеллект, который сам будет создавать бизнес и софт, а не чат для человека, а Google, ещё год назад лидер, ждёт новую версию Gemini и, возможно, снова ворвётся в верхний слой.
Нулевой тренд — за искусственный интеллект будут платить не как за коммунальные услуги, а как за машину, робота или ипотеку: если ИИ помогает в тысячу раз больше машины, двадцать или двести долларов в месяц — не дорого. Второй тренд — ИИ становится автономнее и быстрее, чем его успевают контролировать: систему умнее человека придётся отпустить. Сэм Альтман признаёт, что «некоторые плохие вещи будут происходить», а проверить то, что может проверить искусственный интеллект, не способен ни один человек.
Третий тренд — Apple безнадёжно отстаёт, и Александр ставит вопрос, выживет ли компания: так же когда-то потеряли рынок Windows и мобильные платформы прежних игроков. Компаниям вроде OpenAI, считает он, придётся стать операционной системой, а в xAI хотят переименоваться в ASI вслед за новой формулировкой правительства США. Рынок закрыт для большинства: Meta купила Limitless за сотни миллионов долларов, а теперь закрывает проект.
Четвёртый тренд — отдать искусственному интеллекту финансы, налоги и бухгалтерию: чем больше делишься, тем больше сценариев, а безопасность у крупнейших систем одна из лучших в мире. Пятый — видео и голосу больше нельзя верить на слово, а подделку, сделанную ИИ, уже не отличить. Александр разбирает историю, когда зритель спросил у ИИ, насколько он квалифицирован, и спрашивает в ответ: а знает ли ИИ, о ком судит и кому отвечает?
Спор о роботе-пылесосе он называет сравнением несравнимого: «таблетка» ездит по дому пять часов в день и видит пятна сенсорами. Шестой тренд — живого человека ИИ не заменит: старшая дочь Александра учится водить, а младшим, когда по дорогам ездит CyberCab без руля, это, скорее всего, не понадобится, — но любить ребёнка за родителя не будут ни программа, ни аватар.
Седьмой тренд — в гонке ИИ остались только США и Китай, Европа и Россия выбыли больше двух лет назад; Китаю мешают отсутствие глобальных платформ и недоверие к его конфиденциальности, а важнее стран — компании, лоббисты и договорённости между ними. Восьмой — деньги в ИИ растут к триллионам: Александр давно говорил, что такие компании будут стоить по десять триллионов, и не согласен, что их экономика не сходится, — WhatsApp, YouTube и Telegram тоже долго не приносили прибыли.
Девятый тренд — регулирование тормозит сильнее, чем помогает, и правительства не успевают. Десятый — побеждает тот, у кого чипы, дата-центры и энергия. Но сейчас ещё можно ворваться: за тысячу долларов в месяц поднимаются системы, на которые три года назад нанимали людей. Одиннадцатый — считать реальный результат, деньги и время вдолгую, а не красивые демо.
Третья часть серии смещается от личных навыков к тому, кто владеет будущим: к деньгам, вычислениям и доверию. Самые резкие тезисы — что Apple может не выжить, что ИИ развивается быстрее, чем его можно контролировать, и что в гонке остались только США и Китай, — Александр подкрепляет примерами из своей жизни: купленным и закрытым Limitless, роботом-пылесосом, дочерью, которая учится водить, пока по дорогам ездит CyberCab. Практический вывод выпуска — ворваться сейчас, пока это возможно, и считать результат вдолгую.
Расшифровка выпуска
Голосовая связка применена к 87 сегментам: 87 определено, 0 содержат несколько определённых участников, 0 вероятных, 0 остаются без окончательной идентификации. Неподтверждённые голоса обозначены как «Участник дискуссии», фрагменты с несколькими подтверждёнными участниками — как «Микс».
Читать транскрипт на отдельной странице
Загрузка…