Claude Fable 5.2: самый мощный ИИ, за который придется дорого платить?

Приятелю-предпринимателю, который считает, что разбирается в искусственном интеллекте, Александр предложил посмотреть два выпуска о трендах и честно поставить себе балл от нуля до ста. После них, считает он, у большинства должно сложиться ощущение, что они знают ИИ на ноль, — если только человек не профессиональный пользователь, глубоко вовлечённый в тему.

Fable происходит из семейства моделей Mythos. Они недоступны обычным людям и выдаются специальным компаниям и людям, потому что изначально создавались для кибербезопасности и поиска уязвимостей; весной на их базе, по словам Александра, в системах с открытым кодом нашли более десяти тысяч багов.

Модель, которая находит уязвимости, может их и создавать. Поэтому модели Mythos Александр называет, наверное, самым высококлассным оружием в мире с точки зрения киберпреступлений и программного обеспечения, а Fable, по его мнению, закрывает дыры так, как программисты-люди никогда не могли.

Fable стала первой моделью, которую официально заблокировало американское правительство: власти сочли, что она может угрожать национальной безопасности, а с её помощью якобы можно создавать кибероружие и офлайн-оружие. Такие модели, по словам Александра, позволяют создавать и биологическое оружие — и одновременно делать серьёзные открытия в медицине.

Полина пользуется ChatGPT три года, и он накопил о ней огромное количество данных. Александр предлагает задуматься, насколько человек понимает, что содержится внутри таких систем и что собирается на его устройствах, — и помнить, что правила, о чём можно спрашивать Grok, зависят от стратегии Илона Маска и могут поменяться.

По одной из версий, Anthropic стала недружественной правительству после захвата президента Мадуро, при котором использовалась её модель: руководство компании выступило против, а Белый дом пригрозил исключить её из всех систем. Звонок с угрозой тюрьмы главе лидирующей ИИ-компании, о котором рассказал президент США, Александр относит к главе Anthropic.

Скандал вокруг Дженсена Хуанга Александр комментирует с иронией, но важнее для него другое: на чипах NVIDIA построена вся суперкрутая инфраструктура мира, и поэтому догнать Америку практически невозможно — даже Китай с собственными чипами пытается купить NVIDIA.

Одна из теорий Александра — что история с блокировкой могла быть маркетингом для Anthropic. Четыре лидера рынка — Google, OpenAI, Anthropic и xAI — невероятно тесно связаны, а xAI, по его словам, очевидный мировой лидер ИИ, и на рынке возможны договорённости.

До блокировки Александр запустил Fable в Claude Code с мобильного телефона в Санта-Барбаре — и впервые увидел систему, которая не делает мелочи, а по голосовому описанию, зная инфраструктуру, доводит большую задачу до конца и держит долгий цикл работы.

Современные модели, особенно Fable 5.2, во время работы параллельно перепроверяют себя и запускают новые сессии; задача может быть исполнена, а сессия — продолжить работать. На этом построена функция Dots в ChatGPT: после бронирования дома она сама напомнила Александру о концерте дочери и приходе настройщика фортепиано.

После блокировки Fable вернули с ограничениями и лимитами, и на дешёвом тарифе Anthropic такими моделями не воспользоваться. Но иногда, считает Александр, стоит доплатить сто, двести или триста долларов: это система другого класса работы.

Против Fable OpenAI выпустила Sol с долгим контекстным окном и Astra, а Anthropic — Opus 5.5. Её Александр считает сегодня топовой моделью для массовой разработки, бизнес-процессов и автоматизации, оставаясь при этом каждодневным пользователем ChatGPT и Codex.

За три года вышло столько моделей, что люди перестали в них разбираться: Полина, одна из пятидесяти миллионов активных пользователей ChatGPT, не знает его версии и разницы между Medium, Pro и High. Александр сравнивает это с мегапикселями в iPhone — путаница на рынке безумная, и она сохраняется.

Есть модель, а есть режим. Задача в простом режиме может делаться три часа и решиться на тридцать процентов, а в другом — за десять минут и полностью. Поэтому на более крутой модели с дорогими токенами, по словам Александра, в итоге можно потратить меньше денег.

Если сравнить опубликованные кейсы — какая модель в каком режиме сколько потратила на копию Shopify или другого магазина, — корреляции, что выгоднее и правильнее, не видно. Правила блогеров о выборе режима — условная правда: модели меняются, а результат зависит от страны, аккаунта и группы тестов.

В июле, когда вышел Sol, Александр поставил ChatGPT задачу и ушёл, а через два с половиной дня тот ответил, что решает только первый пункт, — так ушли около десяти миллиардов токенов. Fable столько у него не тратила никогда, хотя и она известна тем, что может терять контекст и запускать лишних агентов.

Fable в режиме Max, который стоит примерно в три с половиной раза дороже Medium, может выполнить задачу хуже и потратить в пять раз больше денег: более глубокое рассуждение запускает лишних агентов и уходит не в ту сторону. Но если токены позволяют, Александр всё равно советует максимальные режимы — в большинстве случаев они дают лучший результат.

Бизнес-процессы придётся строить каждому, потому что скоро будет всё меньше понятно, кому доверить задачу: манипуляция станет гораздо серьёзнее. Мы входим в эру, когда искусственный интеллект по-настоящему будет знать, кто вы такой, — по сравнению с этим маркетинг, который «изучал клиентов», был детсадом.

Fable стоит давать задачи, где нужен максимально проверенный результат: составить договор о наследстве, разводе или купле-продаже, найти ошибку в процессе, увидеть, что не учтено в расписании или финансах, разобрать рекламу, продажи и стратегию компании. Для повседневных мелких задач подключать её, наверное, не нужно.

Во многих тарифах Fable ограничена половиной лимита, в двухсотдолларовом — нет, и она очень быстро расходует токены, так что на тарифе за двадцать долларов смысла её использовать нет. По API она стоит космических денег и оправдана разве что для анализа рекламы с расходом в миллионы долларов.

Сэм Альтман описал время, когда вы сможете выделить искусственному интеллекту двадцать тысяч долларов на задачу, и он её решит. Пока до этого не дошли: модель не умеет заранее планировать свои затраты, и деньги тратятся постфактум — иногда без результата.

Если вы вкладываете в бизнес сто-двести тысяч долларов при вероятности проигрыша около восьмидесяти процентов, заплатить пять тысяч искусственному интеллекту за разбор задачи, по словам Александра, — правильная тема. Но люди мыслят расходами и лучше купят сумку или диван.

В какой-то момент Fable съедала у Александра подписку за двести долларов за четыре-пять часов. Докупать токены неэффективно: в докупке хочется знать, что сто или тысяча долларов потрачены не на ненужных агентов и не на то, чего никто не просил.

У хирурга и пилота есть параметры оценки — операции, налёт, типы самолётов, — а для искусственного интеллекта такой оценки нет. Даже создатели ИИ вроде Сэма Альтмана и Дарио Амодеи понимают его стратегически, но многим из них, если они не фанатики, тяжело понять новые прикладные сценарии.

Сорок лет программирования или сто миллиардов долларов не означают понимания искусственного интеллекта. Задача каждого, кому важны профессиональное развитие, бизнес и образование, — определить, на каком уровне он находится, и постоянно с этим сверяться.